Генна Сосонко: «Представьте себе, чтобы кто-нибудь из участников Мемориала Таля в свободное от хода время читал Гомера...»

Время публикации: 04.12.2011 16:48 | Последнее обновление: 21.03.2013 15:44
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Включение Генны Сосонко во время прямого эфира радио Chess-News.

Е.СУРОВ: …Вот те голоса, которые вы сейчас слышите, обращаюсь я к слушателям Chess-News…

Г.СОСОНКО: И слушательницам!

Е.СУРОВ: Вы считаете, что к семи часам, после того, как мы объявили, что у нас будет Генна Сосонко, у нас и слушательницы прибавились?

Г.СОСОНКО: …

Е.СУРОВ: Да, Генна Сосонко и Мария Манакова. Во-первых, Генна, я должен вас разочаровать: пять минут назад вы пропустили потрясающее зрелище, я вот прихожу в себя – Мария Манакова спела романс в прямом эфире.

Г.СОСОНКО: Серьезно?

М.МАНАКОВА: Нет, хорошо, что не слышал!

Г.СОСОНКО: Но, может быть, его можно будет повторить на бис?

М.МАНАКОВА: Я для вас лично повторю.

Е.СУРОВ: Я напомню, что Генна Сосонко находится на месте событий в Чехии, в Марианске-Лазне, этом курортном городе, и наблюдает за тем, как четыре именитых ветерана начинают соревноваться с четырьмя молодыми шахматистками в турнире по шевенингенской системе, где команда так называемых ветеранов противостоит команде так называемых «подснежников».

Г.СОСОНКО: Честно говоря, я это впервые слышу. Здесь термин «ветераны» не употребляется. А употребляется скорее термин «старые руки» или как-то так. А вот что касается «подснежников», то здесь почему-то их называют «снежинки». Я так подумал, что по-чешски и по-русски это одинаково звучит – «снежинки».

М.МАНАКОВА: А я придумала название для статьи: «Как старые руки рвут подснежники».

Г.СОСОНКО: Я просто скорежился от этого…  

Е.СУРОВ: Что касается «снежинок», то это название, я думаю, правильное, и оно подходит для русского языка. Ну, а выражение «старые руки» все-таки наверняка имеет более употребляемый аналог.

Г.СОСОНКО: Наверное, да. Вчера открытие прошло прекрасно. И я сегодня честно сказал «снежинкам» за обедом, что, хотя я по возрасту, конечно же, примыкаю к «старым рукам», но сердцем я с ними… Несколько слов скажу о «старых руках». Многих из них я знаю несколько десятилетий, как это ни звучит ужасно. Бориса Гулько и Рафика Ваганяна я знаю очень-очень давно, с юношеских лет. А вот в 1978-м году мы встречались очень часто на Олимпиаде в Буэнос-Айресе, где они играли за команду Советского Союза, а я играл за команду Голландии. Ребята жили в одном номере, я заходил к ним, и мы судачили о том и о сем. И они сейчас вспомнили, что тогда, 33 года назад, команда Советского Союза сенсационно не выиграла Олимпиаду, а заняла всего лишь второе место, и когда они вернулись в Москву, им дали страшный нагоняй за такой чудовищный провал. И оба они сошлись во мнении, что сейчас, 33 года спустя такой результат был бы признан если не победой, то в высшей степени удовлетворительным. Я отклонился от темы, но все-таки это такая преамбула. Оба они сказали, что с тех пор много воды утекло. Один живет в США, другой – в независимой республике Армении, а я так и остался в Голландии.   

Что касается Роберта Хюбнера, то, может быть, это интересно для наших слушателей и слушательниц. Вы знаете, что он университетский профессор, или доктор, как его все называли, хотя уже и не работает по своей специальности. Я его спросил, как и всех четверых: ребята, а вы готовились, вообще говоря, к девочкам? Они мне честно сказали: «Да, мы смотрели их партии, готовились». Правда, Роберт мне сказал, что он готовился всего лишь пару дней и пришел к следующему выводу: девочки играют хорошо, но у них есть недостаток, который, с точки зрения доктора, характерен для всех женских шахмат. Конечно, у каждого из нас есть любимые позиции, любимые типы, любимая манера игры и так далее. Но если у мужчин есть позиции, в которых они играют очень хорошо, а остальные играют просто хорошо или менее хорошо, то у женщин он заметил такую особенность: если они попадают в позицию незнакомую им, то они не просто плывут, а они сразу же заплывают, и класс снижается не на несколько единиц, а сразу летит куда-то вниз. Особенно в цейтноте, или когда девушки находятся в стадии эмоциональных перепадов, то вдруг на доске начинается что-то невообразимое. Действительно ли это так или все-таки фактор старости играет бОльшую роль – мы увидим в течение этой недели. Во всяком случае, мне кажется, что в этом году, по сравнению с прошлыми, у ветеранов преимущество. Вот я уверен, что и для вас, Женя, и для Марии, и для всех слушателей возраст 60, 70, 80 лет – это один черт, «все равно это уже старичье», и так далее.

Е.СУРОВ: А вот давайте у Марии спросим: старичье?

М.МАНАКОВА: Я считаю, что мужчина становится мужчиной только в пятьдесят лет. Вам есть пятьдесят?

Г.СОСОНКО: А когда прекращает им быть?

Е.СУРОВ: Вам есть пятьдесят? Вы делаете вид, что не услышали вопроса.

Г.СОСОНКО: Нет, нет. Мне нет еще и девятнадцати. У меня всё еще впереди. Так вот, это я к тому, что я вспоминаю Ратмира Дмитриевича Холмова, который мне говорил: «Ты знаешь, когда было семьдесят, еще можно было играть. А вот после 75-ти уже…» Так вот, в этом году играют такие молодые сеньоры, назовем их так. Рафику Ваганяну исполнилось только 60, Борису Гулько – 64 или 65, Роберт Хюбнер тоже не так стар, и они время от времени еще играют в шахматы. Мне кажется, что, по сравнению, скажем, с Виктором Львовичем Корчным и еще какими-то гроссмейстерами в возрасте у сеньоров в этом году преимущество. Но еще раз: я думаю, что женщины знают теорию, что они наиграннее. И что важнее – опыт или молодость, - узнаем буквально через неделю.  

***

Г.СОСОНКО: Вообще говоря, Мариенбад, или Марианске-Лазне, это, конечно, курорт, где больше чувствуется какое-то немецко-австрийское влияние. Замечательные дворцы, всё остальное. И турнир в 1925-м году, в котором первое место поделили Рубинштейн и Нимцович… Что-то здесь есть, конечно, в этом городе. Хотя я здесь пробыл пока только один день.

Е.СУРОВ: Что успели увидеть или почувствовать такого курортного? Может быть, водные процедуры…

Г.СОСОНКО: Нет, водных процедур пока нет. Но просто я сегодня имел альтернативу. Или пойти на водные источники, где все пьют лечебную воду, и тут же продаются такие специальные стаканчики, специальные вазочки, чтобы из них пить воду эту, тут же и туалеты рядом… И имея альтернативу между этой водой и глювейном, я все-таки остановился на глювейне. Я думаю, что здесь Маша меня поймет и, может быть, даже как-то и похвалит.

Сегодня суббота, и я видел, что Борис Францевич играет партию и не записывает её, потому что сегодня шаббат начался. По международным правилам, как я выяснил у судьи, можно не записывать партию, но за это у тебя снимается десять минут.

Е.СУРОВ: То есть это ровно то, о чем была недавно ваша статья на сайте.

Г.СОСОНКО: Да, действительно, я это упоминал. Вообще турнир организован замечательно, это правда. И турнирный зал очень хороший, и комментарий, который ведется. Не могу сказать, что очень много зрителей, но зрители есть. Сегодня утром была презентация моей новой книги, которая вышла по-чешски. Я даже давал сеанс. В общем, здесь какая-то домашняя обстановка. Но я должен сказать, что сеньоры относятся к этому серьезно. Никто не любит и не хочет проигрывать. Они переживают. Несмотря на то, что они уже в возрасте, они остались шахматистами. А что касается молодых наших талантов – Погониной, Сачдев, Музычук Марии и Кулована, то они просто наигранные профессионалки, и для них это один из турниров. Уверен, что и они тоже будут бороться изо всех сил. Не потому, что каждой команде за победу еще положены призы, а просто это уже в характере каждой шахматистки.

Е.СУРОВ: Генна, вот я смотрел на фотографии – на официальном сайте соревнования и те, которые вы мне прислали, мы их тоже при случае обязательно опубликуем. Но я что хочу заметить: вас я видел исключительно в компании… не хочу сказать «старых рук», но позвольте мне употребить более привычное слово – ветеранов.

Г.СОСОНКО: Сеньоров, сеньоров…

Е.СУРОВ: Сеньоров. То есть, несмотря на то, что сердцем вы с участницами турнира… Что происходит? Не тянет?

Г.СОСОНКО: Я просто камуфлировал. Мне просто было о чем поговорить, что вспомнить. А вот у молодых шахматисток все-таки какие-то свои интересы… Нет-нет, все нормально.

***

Г.СОСОНКО: На открытии выступал фокусник, очень мило. А потом по какой-то причине выступал певец в форме Российской Армии, бывший участник ансамбля Александрова. И он сначала спел «Калинку», а закончил все это песней «Катюша»… По этому поводу Роберт Хюбнер, который сидел с нами за одним столом, несколько морщился. Немножко странный выбор, потому что один уехал из Союза, другой самоопределился в Армению…

Я хочу еще сказать, что партии этого турнира будут комментироваться, и приедет сильнейший чешский шахматист Давид Навара; будут комментировать и другие чешские гроссмейстеры, а также Сергей Мовсесян. Хотя он сейчас выступает за Армению, но, насколько я знаю, живет в Праге и, опять же, насколько я знаю, он говорит и по-чешски, и по-словацки без какого-либо акцента. А учитывая, что он говорит и по-русски, и по-армянски, и по-английски, и по-немецки… Как сказал Сергей, он знает восемь или девять языков. Конечно же, будем здесь завидовать Сергею. Не правда ли, господа?

***

Е.СУРОВ: Вы общались когда-нибудь с Робертом Фишером?

Г.СОСОНКО: Нет, фактически не общался никогда. Вот с Робертом Хюбнером общался часто. Любопытно, что в свои лучшие годы, когда он играл в кандидатских турнирах, да что и говорить, был одним из лучших гроссмейстеров мира, - он каждый тур брал с собой карманные издания то «Одиссеи», то «Илиады». И когда противник думал над ходом, он отходил в сторонку и читал Гомера. Алё, вы еще на линии, господа?

М.МАНАКОВА: Мы в обмороке.

Е.СУРОВ: Мы потеряли дар речи.

Г.СОСОНКО: Вот представьте себе, чтобы кто-нибудь из участников, например, супертурнира в Лондоне или Мемориала Таля в свободное от хода время читал Гомера.

***

Г.СОСОНКО: Еще могу вспомнить 1967-й год, когда вас обоих еще не было на свете, а может быть, не было на свете и ваших родителей…. Кстати, Борис Францевич Гулько мне сказал: «Когда я в последнее время играю с кем-либо, то смотрю на своих соперников (или соперниц) и спрашиваю: годится он (или она) мне в дети или во внуки?». Так вот, в 1967-м году меня попросили потренировать маленького Рафика Ваганяна, который тогда боролся вместе с маленьким Толей Карповым и, по-моему, с Белявским за первое место в турнире, где победитель едет на чемпионат мира среди юношей. Играли в четыре круга, в конце концов выиграл Карпов, затем он выиграл чемпионат мира среди юношей, и с этого началась его карьера. Вы, наверное, не знаете, что когда Анатолий Евгеньевич играл в чемпионате мира среди юношей, в полуфинале он имел совершенно безнадежную позицию с Торре. И он спас эндшпиль без двух пешек, попал в финал и выиграл. А вот если бы он проиграл ту партию и не попал в финал – как вы думаете, по-другому бы сложилась шахматная история?

И вот я вспоминаю, как Рафик Ваганян играл с Толей Карповым, и он спросил меня:

- Что бы сыграть на защиту Нимцовича?

- Пойти 4.g3, - сказал я ему.

- Да? – сказал он. – А на 4…с5?

- А на 4…с5 – всё хорошо. Можно 5.Nf3, а можно и 5.d5 задвинуть.

- 5.d5 – тоже хорошо?

- Тоже, - сказал я ему.

Так партия и развивалась. На 5.d5 Толя пошел 5…Ne4, и на 6.Qc2 – 6…Qf6. Выяснилось, что белым нужно сдаваться, потому что грозит мат на f2 и Nxc3 с потерей материала. Любопытно, что Рафик, в конце концов, сделал ничью. И надо отдать ему должное, он мне плохого слова после той партии не сказал, и наше сотрудничество продолжалось.  


  


Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Левон Аронян в пресс-центре Мемориала Таля, мы на Chess-News. Левон, сегодня у вас была сложная партия с Накамурой. Я не слушал трансляцию, но мне сказали, что ходили споры: кто-то говорил, что качество вы пожертвовали, а кто-то говорил – зевнули. Как на самом деле было?

  • In English
    Г.СОСОНКО: Пресс-конференция закончилась, огромное количество народа. Аплодисменты и всё остальное. Шахматисты признали, конечно, что было много ошибок, и что шансы колебались, и неожиданны две партии, которые Гарик проиграл. Но в последней партии взял реванш за всё. Сейчас закрытие происходит. Мы в эфире?

  • Минувшим вечером во время прямого включения на радио Chess-News известный шахматный комментатор Генна Сосонко порекомендовал российским шахматистам воспользоваться благоприятный моментом, который наступил вчера же.

  • Я невидимой цепью
    Был прикован к «Chess-news».
    Есть предел раболепью -
    Скоро рухнет союз!

    Здесь Сутовский с Сосонко,
    Суров, Сидоров (зам) -
    Шутят умно и тонко…
    Да и Свешников сам.

  • Е.СУРОВ: В эфире Генна Сосонко, сейчас перерыв в матче Каспаров-Шорт. Генна, как проходит матч, в какой атмосфере? Расскажите нам, пожалуйста, передайте атмосферу.

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: В эфире Chess-News, меня зовут Евгений Суров и этим вечером все наше внимание приковано к Бельгии, где проходит блиц-матч между Гарри Каспаровым и Найджелом Шортом. А только что вы слышали голос человека, который сейчас с нами на связи. В общем-то, я собирался сделать театральную паузу, прежде чем его представить, но он не дал мне это сделать, он уже выдал все секреты… Генна Сосонко!

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, рядом со мной Алиса Галлямова, которая спешит на поезд, который через полтора часа, как мне сказали…

    А.ГАЛЛЯМОВА: Ну, это не обязательно говорить…

  • Е.СУРОВ: Дамы и господа, снова в нашем эфире Генна Сосонко, который присутствовал на, в каком-то смысле, историческом матче ветеранов, как признал один из его участников, Каспаров – Шорт. Здравствуйте, Генна.