Давид Навара: "На тай-брейке с Грищуком тоже коснулся одновременно двух фигур"

Время публикации: 12.09.2011 14:52 | Последнее обновление: 12.09.2011 15:03
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Дамы и господа, это Chess-News, я Евгений Суров, и вместе со мной на связи один из лучших игроков проходящего сейчас Кубка мира в Ханты-Мансийске Давид Навара. Он все еще в Ханты-Мансийске пока. Здравствуйте, Давид.

Д.НАВАРА: Добрый день.

Е.СУРОВ: И тем не менее, уже вне рамок соревнования. Уже полуфиналы пройдут без вас. Сильно огорчены?

Д.НАВАРА: Немножко да, но не так уж сильно. Все-таки попадание в восьмерку сильнейших надо считать удачей. Я доволен своим результатом. Хотя, конечно, чувствую себя огорченным, так как не сумел выиграть совершенно выигранную позицию.

Е.СУРОВ: Тем не менее, насколько я помню из сообщений с официального сайта, вы признавали результат своей партии с Грищуком (ответной классической) закономерным. Это так?

Д.НАВАРА: Да, я признал его заслуженным, так как я допустил такое же количество ошибок, как и мой соперник. В этом случае не имеет никакого значения, кто должен был победить, важно то, что количество ошибок уравнивается. И, по-моему, здесь не имеет смысла говорить, что мне не повезло. Я сам виноват, что не выиграл.

Е.СУРОВ: Видимо, самый существенный фактор в шахматах – ошибиться предпоследним… Даже при равном количестве ошибок.

Д.НАВАРА: Порой удается ошибиться и предпоследним, и последним.

Е.СУРОВ: Я вам скажу, что 99 процентов шахматистов в таком случае сделали бы другой вывод из партии – сказали бы «не повезло», «случайно не получилось выиграть», «в совершенно выигранной позиции что-то случайное произошло, и не выиграл».

Д.НАВАРА: Еще я хотел бы уточнить: на официальном сайте я прочитал, будто я нашел ход Nс3 только после партии. Но на самом деле, я не сыграл Ke5 мгновенно, а задумался на полторы минуты или на минуту. Но Nc3 была моя первая идея, и я так и собирался ходить. Но потом мне было жалко после шаха на b4 уводить короля на g3, и я подумал, что можно сыграть еще сильнее. И просто Bc6 я зевнул, конечно.

Е.СУРОВ: То есть ход Ke5 не был импульсивным. Вы его какое-то время обдумывали.

Д.НАВАРА: Я так думаю. К сожалению, я забыл бланк в игровом зале, но, насколько я помню, я сделал несколько быстрых ходов подряд, и Ке5 я сыграл достаточно быстро. Это был импульсивный ход, но я над ним все-таки какое-то время продумал.

Е.СУРОВ: А вы записываете показания часов на бланке?

Д.НАВАРА: Да, но когда теряю бланки, никакой пользы из этого все равно не извлекаю.

Е.СУРОВ: Насколько я помню, записывать показания часов – это что-то из советской шахматной школы идет. Вы на чьих партиях вообще учились играть в шахматы? Кто из известных шахматистов для вас является примером?

Д.НАВАРА: Трудно сказать, на чьих партиях, так как я учился на партиях многих. Я прочитал много книг чешского гроссмейстера Людека Пахмана. В его книгах были и его партии, но не только. Наверное, он использовал материалы и из русских книг. В общем, мне сложно сказать, у меня нет какого-то одного кумира. Я понимаю, что мой ответ получился нелепым, но просто не имеет смысла называть одну фамилию.   

Е.СУРОВ: Не обязательно одну, можно несколько…

Д.НАВАРА: У меня есть сборники партий гроссмейстеров Каспарова, Карпова, Рети, например... Ласкера, Тарраша. Думаю, что нескольких фамилий достаточно.

Е.СУРОВ: А с вами на Кубке мира кто-то был из тренеров?

Д.НАВАРА: Нет, тренер помогал мне дистанционно, из дома. Мы общались через имэйл.

Е.СУРОВ: Это эффективная помощь – через имэйл?

Д.НАВАРА: Лично – конечно, намного эффективнее. Но через имэйл тоже можно. Но, конечно, во время тай-брейков для меня это оказалось проблемой. Если бы пришлось играть больше двух партий, я не мог бы посоветоваться с тренером. Поэтому мне пришлось менять дебюты.

Е.СУРОВ: Можете назвать имя – кто вам помогал?

Д.НАВАРА: Гроссмейстер Властимил Янса. Мой постоянный тренер в течение нескольких лет. И еще я получал некоторые варианты от гроссмейстера Игоря Штоля. А незадолго до этого турнира в Чехии прошел сбор – не только для меня, но и для всей сборной. И этот сбор был поддержан финансово Чешским шахматным союзам, организовал его Михаил Конопка и другие люди. Сбор предназначался для подготовки мужской и женской сборных, но также и для моей подготовки к Кубку мира.

Е.СУРОВ: Сейчас, спустя несколько дней, вы прокручиваете в голове тот эпизод из нашумевшей партии с Моисеенко?

Д.НАВАРА: На самом деле я, наверное, единственный, кто пока не видел это видео. Значит, я на самом деле не знал, что произошло. Но я просто собирался сделать ход, и сделал его. Но, делая ход, я тронул другую фигуру – короля. Я даже не знаю, которую я тронул раньше. Быть может, короля, так как король выше слона.

Е.СУРОВ: А вот скажите, как это. Потому что на видео видно, что вы просто правой рукой берете слона. Король стоит слева от слона. Значит вы большим пальцем, видимо, его задеваете?

Д.НАВАРА: Да, большим пальцем. И это случилось не в первый раз. Могу припомнить три более ранних случая, и еще раз это случилось на тай-брейке с гроссмейстером Грищуком. Но там в другом положении, в дебюте я тронул случайно мизинцем ладью на h1. Но ладьей играть нельзя было, и соперник этого даже не требовал. На шестом ходу это было. Если хотите, можете посмотреть видео.  

Е.СУРОВ: Это здесь же, в Кубке мира?!

Д.НАВАРА: Да. Так же тронул одновременно две фигуры. Порой у меня это случается.

Е.СУРОВ: И Грищук ничего не сказал?

Д.НАВАРА: Нет, ничего.

Е.СУРОВ: И в конце концов не получил приз… Давайте поговорим о том, что было дальше. Вы сделали ход, и вы, наверное, даже не заметили, что дотронулись?

Д.НАВАРА: Я это заметил, но не в то время, когда тронул две фигуры, а просто в какой-то момент во время хода, не знаю. Просто я думал, что смогу сделать этот ход. Я просто не знал правила – можно ли сделать ход. Когда-то раньше я спрашивал какого-то судью, и он мне говорил, что если совершенно ясно, что я не собирался ходить этой фигурой, то можно. Но я не знал. Только после партии выучил параграф из Правил ФИДЕ, в котором написано, что когда игрок…

Е.СУРОВ: Умышленно тронул фигуру, да.

Д.НАВАРА: Умышленно, да. Просто я не знал, что такой пункт правил есть.

Е.СУРОВ: Вот Моисеенко обратил ваше внимание на то, что вы дотронулись до фигуры. Что он вам сказал, помните?

Д.НАВАРА: Нет, это не помню. Мне только стало ясно, что его слова касались того, что я тронул короля. Но я не помню, что он говорил.

Е.СУРОВ: И вы, насколько это видно из видео, можно сказать, сразу же подозвали судью, да?

Д.НАВАРА: Да. Мне кажется, что я его не подозвал, но он там стоял недалеко от партии.

Е.СУРОВ: Вы ему объяснили ситуацию?

Д.НАВАРА: Да.

Е.СУРОВ: И что дальше произошло?

Д.НАВАРА: Я судье сказал, что не знаю, какую из этих двух фигур я тронул раньше, и судья полагал, что можно продолжать игру. Гроссмейстер Моисеенко также сказал мне, что я могу ходить другой фигурой. Просто мне кажется, что он изначально думал, что я короля тронул намеренно, но потом понял, что я это сделал только по ошибке.

Е.СУРОВ: Дальнейшую часть партии вы играли с какими мыслями? Вы вспоминали этот эпизод?

Д.НАВАРА: Да, все время вспоминал. Не мог сосредоточиться… Ну, точнее, мог сосредоточиться, и явно сосредоточился. Это не сильно повлияло на мою игру. То, что я так ужасно играл окончание с ферзем против ладьи, имеет два других объяснения. Первое. Я не знал, что там на самом деле так уж сложно. Порой тренировался в этом эндшпиле против компьютера, добивался победы… Но Моисеенко защищался точнее. Другое объяснение в том, что я не ушел вовремя в туалет, а потом уже нельзя было уйти, так как соперник все время находился в цейтноте, и пришлось сидеть до конца. Это моя глупость, конечно.

Е.СУРОВ: Во время этого эндшпиля «ферзь против ладьи» вы уже думали о том, что результат партии может не соответствовать каким-то вашим представлениями об этике, о морали?

Д.НАВАРА: Да, я думал. Это не было мгновенным решением.

Е.СУРОВ: То есть вы во время этого эндшпиля подсознательно размышляли, да?  

Д.НАВАРА: Да, ведь я не знал, какие на самом деле правила. И думал о том, что если я тронул сначала короля, то я должен был проиграть. И кроме того, я слышал, как в кулуарах кто-то разговаривал об этой партии. Я не знаю, что именно говорили, но…

Е.СУРОВ: То есть как? Вы сидели, играли и слышали, что кто-то разговаривал?

Д.НАВАРА: Да, я слышал, что кто-то разговаривал про мою партию, и меня это волновало. Просто я человек тревожный…

Е.СУРОВ: Извините меня. Вот сидит шахматист, играет партию, слышит какие-то разговоры. И судьи никак этому не препятствуют? Не обеспечивают тишину в зале?

Д.НАВАРА: Это было достаточно тихо. И я думаю, что говорили не о ходах, а именно о том моменте. Но говорили сравнительно тихо. На мою психику это чуть повлияло. Но на счастье, удалось потом собраться и на следующий день выступить хорошо.

Е.СУРОВ: А вот само решение: вы делаете последний ход, после которого уже ясно, что там или мат, или теряется ладья. И что, в этот момент вы принимаете решение, да?

Д.НАВАРА: Нет, я решение принял заранее, но до последнего хода не был уверен, правильно оно или нет. В данном случае я не видел правильного решения вообще. Почти все мне казались более-менее неправильными. Но я решил избрать именно это.

Е.СУРОВ: И, судя по видео, соперник быстро согласился на ничью. Что-нибудь сказал вам в ответ?

Д.НАВАРА: Я не помню. Мы недолго разговаривали после партии, но я не могу вспомнить, о чем именно.

Е.СУРОВ: А вы с какими чувствами тогда покидали зал?

Д.НАВАРА: Лучше не говорить…

Е.СУРОВ: Ваши болельщики, ваш тренер, ваши близкие – что вам сказали после этого?

Д.НАВАРА: Мой тренер это принял хорошо, и я ему за это признателен. Мой отец не был этому очень рад, но потом также понял мои доводы.

Е.СУРОВ: А что сказал отец?

Д.НАВАРА: Я не помню точно, но говорил, что предложение ничьи не настолько связано с тем, что случилось 60 ходов назад (на самом деле, разница была почти в 80 ходов, но это неважно).

Е.СУРОВ: Но потом изменил мнение?

Д.НАВАРА: Да, немножко изменил мнение.

Е.СУРОВ: Удалось убедить его, да?

Д.НАВАРА: Да. Болельщики, наверное, не были очень довольны, но, с другой стороны, многие меня именно за такое отношение к игре уважают. В принципе, я не думаю, что я исключительно честный игрок. Я считаю себя честным игроком, но с другой стороны я такой нервный человек, мне во время партии трудно тихо сидеть на месте, и так далее. Но я стараюсь играть корректно. Но таких игроков много. Поэтому для меня стало немножко странным, что я получил приз Fair play. Если бы я сдался после заявления своего противника, то, наверное, никакого приза бы не получил.

Е.СУРОВ: Тай-брейк тяжело было играть на следующий день?

Д.НАВАРА: Тай-брейк всегда тяжело играть.

Е.СУРОВ: Нет, ну а в этот раз-то…

Д.НАВАРА: Я собрался и первую партию провел очень сильно. Я думаю, что это повлияло и на дальнейшую мою игру в тай-брейке.

Е.СУРОВ: А что случилось в первой партии с Грищуком? Уж очень слабо она была проведена как-то.

Д.НАВАРА: У меня порой такое случается. Если посмотреть на дебют первой партии из первого раунда, то там было не лучше. Также белыми после дебюта получил худшую позицию. И здесь совсем плохо получил. Зевнул d5-d4, и потом я даже не видел, как перейти в ладейник с разным количеством пешек. Поэтому решил дать шах на а4, недооценил b7-b5. Думал, что как-то уйду королем на f1, успею сыграть g3, Kg2, но потом выяснилось, что фианкетировать короля не успеваю. Все-таки поле g2 принадлежит слону.

Е.СУРОВ: Тем не менее, как я понимаю (опять же, из ваших слов, сказанных на пресс-конференции), турнир вы считаете лучшим в своей карьере.

Д.НАВАРА: Да. По крайней мере, если брать в расчет индивидуальные турниры. Конечно, у меня есть результат 8.5 из 9 в чемпионате Чехии, что по перфомансу выше. Но здесь было труднее добиться успеха. Еще у меня есть неплохие результаты в некоторых командных соревнованиях, но там тоже сила противников была не такой высокой. Может быть, за исключением Олимпиады в Турине в 2006-м.

Е.СУРОВ: Давид, чем вы любите заниматься помимо шахмат?

Д.НАВАРА: Иностранными языками. Но, как вы видите, я просто многие слова знаю, но говорить мне трудно, так как я все время пытаюсь подобрать самое подходящее, и это стоит слишком много времени. Люблю читать, но читаю не так уж много. Интересуюсь социологией. В принципе, никаких больших интересов у меня нет, но я не совсем ограниченный человек. Стараюсь остаться в контакте с реальной жизнью.

Е.СУРОВ: А читать что любите? На каком языке читаете?

Д.НАВАРА: Чаще всего на чешском, конечно. Могу читать и на русском, но это занимает много времени.

Е.СУРОВ: А на русском что, например, читали?

Д.НАВАРА: Я прочитал «Белые ночи» Достоевского, они мне понравились. Читал две книги воспоминаний Надежды Яковлевны Мандельштам, но одну я прочел на русском, другую – на чешском. Прочитал Булгакова «Мастер и Маргарита», но не очень мне понравилась книга, какая-то темная. Люди говорят, что я не понял. Признаюсь, быть может, на самом деле это так. Но все-таки эта книга мне не по вкусу. Еще читаю российский шахматный журнал «64», и там пишут далеко не только про шахматы. Кстати, я слышал, что кто-то на пресс-конференции заявил, что я читаю Достоевского на русском, но если не считать «Белые ночи», то это неверно. Я мог бы читать на русском, но это стоит много времени, а это время понадобится для шахмат. Знаний для того, чтобы читать на русском, у меня достаточно. Мне читать легче, чем говорить.

Е.СУРОВ: Кроме русского еще какие языки знаете?

Д.НАВАРА: Английский – хорошо, немецкий, испанский – похуже, еще я пытался выучить что-то из французского, но не знаю, насколько успел. Я посвятил этому только несколько месяцев (быть может, восемь), и каких-то результатов добился. Но теперь опять всё постепенно забываю. Оказывается, чем быстрее выучиваешь, тем быстрее забываешь. Но я начал учить языки в сравнительно позднем возрасте. Поэтому уступаю Сергею Мовсесяну, который знает восемь языков.

Е.СУРОВ: А, вы за ним тянетесь?

Д.НАВАРА: Нет, он лучше просто. С этим надо смириться. Но все-таки знать иностранные языки полезно. На самом деле, я чувствую себя нормально, только говоря по-английски и по-русски, так как говорить на других языках мне достаточно непривычно. Говорить могу, но с трудом.

Е.СУРОВ: Ну что ж, спасибо, Давид. Я желаю вам приятного пути домой. Вы в Чехию из Ханты-Мансийска летите?

Д.НАВАРА: Да.

Е.СУРОВ: Чуть-чуть вам не хватило, чтобы побыть в Ханты-Мансийске до окончания турнира. Но, тем не менее, я думаю, что один из самых ярких следов на этом Кубке оставили именно вы.

Д.НАВАРА: Да, спасибо. До свидания.      

Е.СУРОВ: Спасибо вам, это был Давид Навара.


  


Смотрите также...

  • Е.СУРОВ: Левон Аронян в пресс-центре Мемориала Таля, мы на Chess-News. Левон, сегодня у вас была сложная партия с Накамурой. Я не слушал трансляцию, но мне сказали, что ходили споры: кто-то говорил, что качество вы пожертвовали, а кто-то говорил – зевнули. Как на самом деле было?

  • Е.СУРОВ: Вы слушаете Chess-News, я Евгений Суров, и вместе со мной на связи из Польши Ивета Райлих – первая жертва женского чемпионата мира. Здравствуйте, Ивета!

    И.РАЙЛИХ: Здравствуйте.

  • На пресс-конференции по окончании партии с Гатой Камским Петр Свидлер подробно высказался о событиях второй партии матча третьего круга Моисеенко - Навара. По мнению Петра, чешский гроссмейстер совершенно не обязан был предлагать ничью.

    "Навара просто очень хороший человек, но очевидно, что он наказал себя на пол-очка и день отдыха", - отметил россиянин.

  • Сегодня в четвертом туре женского гроссмейстерского турнира фестиваля "Москва опен" китайская шахматистка Джао Сю одержала победу над лидировавшей до этого со стопроцентным результатом Батхуяг Монгонтуул. Сразу по окончании поединка победительницу подкараулил у выхода корреспондент Chess-News Евгений Суров.

  • Е.СУРОВ: Дамы и господа, это Chess-News, я Евгений Суров, рядом со мной Магнус Карлсен и Анна Буртасова, которая будет переводить вопросы. Попросили очень быстро, и первый вопрос Магнусу: второй «Оскар» подряд, что вы думаете на этот счет? Насколько я помню, в прошлом году вы что-то говорили, что непонятно, по каким критериям отбирается игрок. А в этом году что думаете по поводу своего успеха?

  • In English
    Г.СОСОНКО: Пресс-конференция закончилась, огромное количество народа. Аплодисменты и всё остальное. Шахматисты признали, конечно, что было много ошибок, и что шансы колебались, и неожиданны две партии, которые Гарик проиграл. Но в последней партии взял реванш за всё. Сейчас закрытие происходит. Мы в эфире?

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, рядом со мной Алиса Галлямова, которая спешит на поезд, который через полтора часа, как мне сказали…

    А.ГАЛЛЯМОВА: Ну, это не обязательно говорить…

  • Е.СУРОВ: Мы снова на Мемориале Таля, я Евгений Суров, рядом со мной, наконец-то, Алексей Широв. С победой вас!

    А.ШИРОВ: Спасибо.

    Е.СУРОВ: Ваши ощущения. Простите за такой банальный вопрос, но первая победа в турнире…

  • Е.СУРОВ: Это Chess-News, я Евгений Суров, мы на «Аэрофлоте», вместе со мной победитель еще не «Аэрофлота», а «Moscow open» Борис Грачев. Борис, не слишком ли – два таких сильных турнира подряд играть?

  • Е.СУРОВ: Для начала скажите, как вы себя чувствуете?

    В.ИВАНЧУК: В принципе, все хорошо, я себя хорошо чувствую. То есть никаких проблем нет, я вполне могу продолжать турнир и надеюсь, что все будет хорошо.