Как я переводил книгу Бобби Фишера

Время публикации: 31.08.2011 23:44 | Последнее обновление: 31.08.2011 23:51

В конце лета 1971 года Юрий Абрамович Бразильский, шахматный редактор издательства "Физкультура и спорт", мой первый шахматный учитель и незабываемый друг, поручил мне перевести книгу Бобби Фишера "Мои 60 памятных партий".

Книгу надо было перевести и издать очень быстро. Бразильский был уверен, что Бобби победит Петросяна, а потом и Спасского. И боялся, что отставные полковники и генералы, руководившие издательством, вдруг возьмут и передумают издавать бестселлер американского чемпиона.

Практически я перевел книгу за полтора месяца. Где-то к середине октября рукопись на русском языке была готова. А в начале апреля она появилась буквально на один день на прилавках московских книжных магазинов. Скорее под прилавками. А потом ее стали распродавать спекулянты. Книга вышла тиражом в 50 тысяч экземпляров. Она стоила всего один рубль, а спекулянты продавали ее за 25 и дороже. По условиям договора я получил от Бразильского восемь экземпляров, которые раздарил моим друзьям и родственникам. Себе оставил один. Он есть у меня и сегодня, после того, как я прошел три эмиграции - в Израиле, Франции и США.

Самое трудное в переводе было то, что оригинал на английском содержал все тексты и варианты к партиям в описательной, американской нотации. Она была для меня совершенно непривычна - как и для всякого шахматиста, привыкшего с младых ногтей к алгебраической нотации. Поэтому в процессе работы я расставлял две шахматные доски: на одной был текст партий, а на другой я переигрывал все варианты из примечаний Бобби. Фактически, я не только переводил, но и переигрывал партии со всеми анализами и комментариями. Это была шахматная школа Бобби Фишера для переводчика!

Вскоре после того, как книга была переведена, я играл в массовой швейцарке в ЦШК на Гоголевском. Количество участников было, как всегда, большим - 200 или 300 человек, не помню сейчас сколько. Только победитель турнира выходил в финал ЦШК! После семи туров я имел стопроцентный результат. Игра после перевода книги Фишера шла легко. Я почувствовал, что понимаю шахматы на три класса выше, чем прежде!

В восьмом раунде я встретился с Валерием Чеховым. Ему было тогда 15 лет, и я плохо его знал. Играл белыми систему Земиша в староиндийской. После напряженной борьбы партия была отложена в ладейном эндшпиле, в сложной позиции, в которой мой перевес казался мне решающим. Валера анализировал ту позицию вместе с незабвенным Григорием Ионовичем Равинским. Интересно, что Равинский, изумительный человек, истинный рыцарь шахмат, в давние годы был учителем Бразильского. Да и я у него занимался. Опытный аналитик, он нашел неочевидное спасение для Чехова, и партия закончилась вничью.

Потеря половины очка в таком "плотном" соревнованни сказалась на моем боевом духе, и помнится, я проиграл следующую партию. Никуда не вышел и Валера.

А через пару лет, уже под руководством Дворецкого он выиграл первенство мира среди юношей. Может, помогла партия со мной? Или то, что я перевел Фишера?!

А кто тогда победил и вышел в финал ЦШК, я, честно говоря, сегодня не помню. Запомнилось только, что благодаря переводу книги я стал по-иному понимать шахматы.

И мне сегодня приятно читать, что поколения шахматистов с той поры научились играть в шахматы, благодаря книге Фишера.

Михаил Моисеевич Ботвинник говорил мне, что он очень ценил книгу Бобби. Но все равно спрашивал: "А вы видели мою партию с Мясоедовым?" И это в нем, помимо все прочего, очаровывало.


  


Смотрите также...