Десять лет без права переписки

Время публикации: 22.10.2021 17:47 | Последнее обновление: 22.10.2021 22:42

В последних числах октября 2011 года на сайте Чесс-Ньюс появилась моя первая публикация. За истекшие десять лет число их превысило 200. Это немало, и пришло время попрощаться с вами.

Пора всерьез заняться другими проектами, о которых давно шла речь с издателями в разных странах и которые всё откладывал и откладывал.

Помимо десятилетней даты в этом году, в следующем у меня другой юбилей, более серьезный: исполнится полвека, как я живу в стране, имеющей репутацию самой свободной в мире. Мой первый, да и последний текст на сайте был об этой стране и о голландских шахматах. Но, как вы знаете, подавляющее большинство публикаций было посвящено людям нашей игры, где бы они ни жили, и событиям прошлого и настоящего, свидетелем которых мне посчастливилось стать.

Я всегда старался высказывать свое мнение, не считаясь ни с официальной позицией, ни с тем, что было бы полезным с практически-общежитейской точки зрения. В этом смысле у меня был полный карт-бланш на сайте, где о проблемах шахмат говорится действительно без цензуры.

Это не значит, что я был согласен всегда и во всем, увидевшим свет за прошедшее десятилетие на Чесс-Ньюс. Совсем нет. Но еще раз – это единственный российский сайт, на котором отсутствует цензура. И речь идет не о какой-нибудь организации или ведомстве. Имеется в виду значительно более грозное явление. Это - самоцензура, незримо присутствующая и губящая (уже погубившая) журналистов, начало которых казалось обещающим.

Несмотря на расставание, я не исключаю возможности вернуться на страницы сайта, если вдруг захочется высказаться по тому или иному поводу. Но если эти соображения появятся, они уже не станут такими регулярными, какими были за истекшие десять лет.

Приговор «десять лет без права переписки» в сталинские времена был эвфемизмом, означавшим просто-напросто высшую меру наказания. Я это к тому, что после одного из первых текстов, обозревая комментарии, я увидел, что едва ли не со второй строки пишущие отходили от темы повествования. Несогласные с мнениями других комментаторов, они тут же переходили на личности, нередко не стесняясь в выражениях. Я предложил и получил согласие отказаться от каких-либо комментариев вообще.

Потом, правда, мне объяснили, что удивляться этому не следовало, и что такое явление можно увидеть почти на всех сайтах (а на русскоязычных это является едва ли не нормой). Но решение было уже принято: вы ведь уже привыкли, что виртуальное пространство после моих публикаций остается нетронутым.

Сейчас, десять лет спустя, я не уверен, что это решение было правильным и снимаю запрет, и, если вам захочется, вы можете написать всё, что вам нравилось или не нравилось в моих размышлениях о шахматах.

Но что бы вы ни думали о моих публикациях, спасибо, что вы прочли их.

Genna Sosonko  Amsterdam  22.10.2021


"Тогда и сейчас": все тексты
"Цза Суй": все тексты


  


Комментарии

Думается,выражу большую

Думается,выражу большую благодарность от имени читателей сайта за все публикации,а также сожаление,что нельзя было писать комментарии.К некоторым заметкам они явно напрашивались.

Читал не все 10 лет, но читал

Читал не все 10 лет, но читал с интересом и удовольствием!
Спасибо

На мой взгляд, у автора есть

На мой взгляд, у автора есть право на дистанцию с читателем. Вполне можно понять. А более 200 публикаций уважаемого Генны - это таки очень круто: по сути, энциклопедия!

Жалко, что именно сейчас,

Жалко, что именно сейчас, когда его обличающее коммунизм и путинизм перо приобрело прямо-таки убойную силу, Генна сокращает свою активность на сайте.
Надеюсь, он будет появляться на сайте. Именно благодаря Генне (как и двум Сергеям - Воронкову и Ткаченко) я и сам стал пописывать на шахматные темы.
Спасибо, Генна!

Вот уж кто точно станет

Вот уж кто точно станет частью литературной классики - это Генна Сосонко. Безупречный слог, здравые суждения, тонкий юмор и ирония, любовь к шахматам и шахматистам, деликатность, уважение к читателю.
Как там у Пушкина?!
«...И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал...»
Грустно расставаться с лучшим автором CN. Для меня эта новость стала неожиданной. Мне кажется, блестящий пассаж в фирменном стиле в абзаце о цензуре и самоцензуре всё объясняет. Но не будем о грустном.
Спасибо за радость встречи, дорогой Генна ! Здоровья, долголетия, творческих успехов!
И возвращайтесь,
«Когда пройдёт дождь - тот , что уймёт нас...»

Если бы существовало

Если бы существовало соревнование по двоеборью, имеющее своими компонентами шахматный и литературный таланты-то Генна бы легко стал бы чемпионом мира по этой дисциплине...И это уже не говоря о его чувстве юмора и о его эрудиции. Рад, что наконец-то Генна разрешил комментировать. И, честно говоря, не потому что чего-то хотелось обсудить, а потому, что просто хотелось сказать ему спасибо.

// пришло время попрощаться с

// пришло время попрощаться с вами... я не уверен, что это решение было правильным и снимаю запрет//

В свойственном ему блистательном стиле Геннадий Борисович начал за упокой, кончил за здравие. Признаюсь, я тоже убежден, что решение заблокировать комментарии к столь выдающимся творениям шахматной публицистики было больше, чем преступлением, ЭТО БЫЛА ОШИБКА. И решение исправить эту ошибку иначе как радостным для истинных ценителей шахмат не назовешь.

Однако прошу глубокоуважаемого автора войти и в наше положение. Если публицистика без комментариев – это пропаганда (от которой, как известно, всего один шаг до террора), то комментарии без публицистики – просто нонсенс. Что-то же мы должны комментировать? И желательно – злободневное и животрепещущее. Хотя бы некрологи свежим жертвам яда короны мошиаха. Хотя бы небольшие, рекламные выдержки из них.

Поэтому позволю себе, вместе с чувством глубокого удовлетворения от принятого мудрого решения разблокировать скромные читательские реплики, выразить и надежду на то, что публикации Геннадия Борисовича на ЧН не прекратятся. Лучше меньше, да лучше; лучше реже, но с комментариями благодарных читателей.

Геннадий Борисович,

Геннадий Борисович, возвращайтесь, если позволит время!
Думаю, мы все, независимо от политических убеждений, очень ценили Ваши публикации, восхищались ими и нам трудно смириться с мыслью, что их станет меньше или совсем не станет. Но всё течёт, всё меняется... Мы, живущие в России, видим, что она, гонимая как объективными обстоятельствами, так и безволием её насельников, вступает в очередной "крутой поворот", дай Бог, чтобы мы на нём удержались, ну а Вы тогда уж точно не удержитесь, чтобы не прокомментировать это :)

Генна Сосонко - это

Генна Сосонко - это Тартаковер 21 века Я увидел вживую впервые и сразу узнал Генну Сосонко в 1991 году в Гронингене,, когда он подошёл к канату, за которым игрался круговой турнир, участник которого Карпов подошёл к канату с другой стороны. Кстати, любопытный момент: победителю швейцврки в Гронигене 1991 года Янису Кловансу через год в 1992 году организаторы предлагали большие деньги, чтобы Янис не играл в круговом и не понижал категорию турнира. Янис отказался от денег. В круговом 1992 года Клованс занял последнее место, но считал, что правильно отказался от денег! (Про Кловнса и про латвийских шахматистов, про фантастически интересный рижский журнал "Шахматы", ВСЕ номера которого у меня есть с 1968 года, можно писать бесконечно!!!)

Все рано, или поздно

Все рано, или поздно заканчивается. С большим интересом читал почти каждое эссе Генны Сосонко. Во многом мне их будет не хватать.
:-(

//живу в стране, имеющей

//живу в стране, имеющей репутацию самой свободной в мире.//

Задержав на минутку внимание на этих словах Геннадия Борисовича, я решил сделать их первым объектом наших читательских комментариев, поскольку здесь оказался затронут самый чувствительный нерв для многих истинных ценителей шахматной игры – тема свободы.

Действительно, в этих словах уважаемого автора заключена глубокая истина, однако, дабы оценить по достоинству всю их глубину, требуется дополнительная расшифровка. О какой именно свободе идет речь? Что именно означает это сладкое голландское слово "vrijheid"?

Тут уместно вспомнить самого Геннадия Борисовича, не раз над этими вопросами размышлявшего и, между прочим, предложившего в своем очерке о гроссмейстере Владимире Либерзоне такое определение:

//Вы в России понятия не имеете, что такое - свобода! Свобода - это когда любой, высунувшись из окна, будет кричать на всю улицу: Голда Меир – старая б-дь, и никто не будет обращать внимания на это. НИКТО!//

С этим эмпирическим определением Владимира Михайловича Либерзона не поспоришь. Даже и сама мысль выражена здесь на удивление точно: именно, что никто не обратит внимания, потому что никому нет дела ни до точности (истинности) озвученной политической декларации, ни до аморальности отраженной ею общественной реальности! "Свобода – это когда всем все равно" - именно это и есть искомый мессианский "идеал".

Однако каким образом его можно было бы теоретически обосновать, где истоки такого понимания "свободы", возобладавшего в кругах израильской военщины и интеллигентщины?
Да и отличается ли от него чем-нибудь понимание свободы в "самой свободной в мире стране"?

Нет, не отличается. Именно к такому пониманию "свободы" незаметно был подведен электорат не только контрафактного "Израиля", но всей Западной Европы, и не только западной. А Голландия в этой гонке на лафетах к обретению желанной "свободы в небытии", в интеллектуальной прострации и культе смерти оказалась в числе самых первых.

Гроссмейстер Либерзон и тут оказался прав:

//Англичане, - рубил рукой воздух Володя, - усрались! Французы - усрались! Да и твои голландцы, если разобраться, тоже хороши... ("Они были первыми", Г. Сосонко)//

Вот о том, чем именно "тоже хороши голландцы", в чем конкретно они оказались впереди планеты всей, я и хотел бы с вами поговорить, уважаемые друзья. Быть может, завязав живую дискуссию по этой проблеме, нам и уважаемого Геннадия Борисовича удастся заинтересовать и вернуть на сайт? Или всем все равно?

Позвольте уточнить, что я

Позвольте уточнить, что я имею в виду. В Нидерландах - причем, в такой степени, как мало где еще на планете, оказались реализованы не одна, а СРАЗУ ЧЕТЫРЕ СВОБОДЫ. И эти четыре свободы впервые были сформулированы американским президентом Франклином Делано Рузвельтом – в его обращении к Конгрессу США 6 января 1941 года.

Здесь все имеет значение – и личность политика, озвучившего программу "ОСВОБОЖДЕНИЯ", и дата произнесения речи, и общий ее контекст.

О ФДР мы уже говорили раньше. Это 32-й президент США (1933-45), представитель династии Делано-Рузвельтов, которую некоторые политические обозреватели считали "королевской семьей Америки". И это "королевское семейство" напрямую связано с Нидерландами.

По материнской линии, Рузвельт был потомком наркоторговцев валлонского происхождения, эмигрировавших в Америку. Его дед Уоррен Делано сколотил огромное состояние на торговле опиумом в Китае; его далекий пра-прадед (Филипп де Ланнуа) родился в Лейдене в начале 17 века и заявился в "Новый Свет" в 1621 году (по счастливому совпадению, в "день победы 9 ноября", в день "талевского процента").

По отцовской линии ФДР явился представителем нью-йоркской ветви Рузвельтов-Розенфельдов, эмигрантов из Зеландии (юго-западная провинция Нидерландов), с острова Толен. Это было семейство "деловых людей", в британском и американском понимании термина - то есть, банкиров, рабовладельцев и работорговцев.

Разумеется, и поселились они в столице деловых людей – в Нью-Йорке, который носил тогда имя "Новый Амстердам".

Интересно, что прямые предки по мужской линии в этой генеалогической ветви Розенфельдов последовательно чередовали имена: Иаков-Исаак-Иаков-Исаак-Иаков (уже замаскированный под "Джеймса"), но затем произошел сбой в программе и вместо Исаака получился Франклин – Франклин Делано Рузвельт.

Дед Франклина – Исаак Даниэль Рузвельт – родился в браке его отца Иакобуса с Марией Волтон, наследницей семьи Вильгельма Бикмана, еще одного голландского эмигранта в Америку, человека не просто состоятельного, но КАЗНАЧЕЯ ГОЛЛАНДСКОЙ ВЕСТ-ИНДСКОЙ КОМПАНИИ, одной из первых в мире международных корпораций, осуществлявших функции государственного терроризма. Ее главными промыслами были работорговля и грабеж испанских судов – то есть, пиратство.

Вильгельм Бикман был одним из подрядчиков, руководивших строительством той самой СТЕНЫ в Манхэттене, от которой произошло название "Ваал Стрит". Он также побывал и мэром Нового Амстердама (Нью-Йорка).

Таким образом, Франклин Делано Рузвельт был не простым голландцем – а прямым потомком пиратов, фальшивомонетчиков, работорговцев, рабовладельцев, наркодилеров и просто бандитов с Ваал Стрит. "Иностранных дьяволов" (FAN KUI), как их называли в Китае. И именно им были сформулированы те самые ЧЕТЫРЕ СВОБОДЫ, которыми сегодня гордятся счастливые жители СТАРОГО Амстердама.

Так что же это за СВОБОДЫ?

Смотрите также...