Инга Очнева: "Хочу жить в другой стране - в России"

Время публикации: 19.02.2021 03:28 | Последнее обновление: 19.02.2021 03:34

0:00 Вступление
5:17 О шахматной карьере
7:30 Тренеры - мама и лучшая подруга
8:49 Из гуманитария в технаря
14:19 Когда и почему закончила с шахматами
19:49 "Кроме учёбы - жизнь"
23:33 Школа экстерном, Физтех лицей
30:34 2 февраля.  "Это была акция гражданского негодования"
33:33 "Поддерживаю Фонд борьбы с коррупцией"
35:03 Что произошло. "В автозаки взяли всех"
40:35 Как отреагировала мама
45:58 Основная цель - запугать
55:24 Холодная камера без света
57:59 Да, я запугана: вторая статья превратится в уголовную
1:02:28 "Солнцевский районный суд". Как это было
1:06:10 Девушки - все курящие
1:12:24 Приговор: 10 суток
1:13:38 Суров читает стихотворение
1:18:35 Жалостливое лицо
1:21:59 Самое неприятное
1:24:12 Было страшно. И сейчас страшно
1:27:52 23 человека в тесном автозаке. Всю ночь
1:34:25 У некоторых стало пропадать самообладание
1:35:25 Как устроен мозг
1:40:08 Ни разу не заплакала
1:44:30 В камере почувствовали себя уже как дома
1:48:37 Шахматы в тюрьме: была доска, не было фигур
1:58:28 Кто такой "Аркаша"
1:59:17 Не жалею ли?..
2:02:05 "В ужасном состоянии не только я - мы все"
2:05:40 Шахматный мир промолчал
2:06:49 "Собрали деньги. Я была в шоке"
2:10:02 Мелочи камерной жизни
2:15:40 Спать только со светом
2:16:49 Пытка: радио "КП"
2:20:33 Играли в "Что? Где? Когда?"
2:21:48 Приятнее, чем в общежитии МФТИ
2:28:05 "Хочу жить в другой стране - в России"
2:33:29 "Симпатизирую коммунистическим идеям"
2:40:47 Сначала выйдем из клетки, потом всё остальное
2:45:25 Какой будет Россия через 200 лет?
2:51:09 Кода


  


Комментарии

А что же молчат пражские

А что же молчат пражские ревизионисты - разве Инга Очнева не приятный человек?

Очень приятный, и в этом, я думаю, все читатели ЧН с нами согласятся. И это прекрасно.

Однако, что мы можем сказать о политических взглядах Инги? Соответствуют ли они общему высочайшему уровню ее пытливого и любознательного ума?

Достаточно прослушать всего несколько фрагментов из интервью Инги, чтобы понять: ее политические воззрения всецело сформировались под воздействием "либеральной" и "коммунистической" пропаганды СС.

А вот с этим трагическим аспектом ее личности истинные ценители физики, математики и шахмат мириться не могут и не должны - просто не имеют на это права.

Великолепно!Первый пост без

Великолепно!Первый пост без синагоги сатаны и других мракобесных сил!

А это у нас называется

А это у нас называется "заманивание", дорогой Юрий, - сначала похвалить девушку, завлечь ее, расположить к себе, а потом – мягко, но настойчиво направить на путь Истины и религиозного ренессанса. Вот так мы и работаем.

Где, интересно, уважаемая Инга подцепила еретическую идею противостояния "капитализма" и "коммунизма"? Не иначе как наслушалась разговоров физтеховских митрофанушек, начиталась советских газет (а других в РФ нет), насмотрелась либерально-гендерных телепередач – и вот результат.

А ведь это мифы XIX века, давным-давно уже нами опровергнутые. Если Вы помните, у меня была даже такая плодотворная теория, согласно которой идеологические фикции "капитализма" и "коммунизма" (за которыми, на самом деле, ничего не стоит, кроме мессианского проекта "антихрист") были вброшены в общественное сознание в качестве элемента матричного программирования истории – как каббалистически знаковые для 19-го века (символизм 19-й буквы арамейского алфавита "коф").

Нет никакого диалектического противостояния капитализма и коммунизма, и никогда не было. Есть мнимая коллизия различных аспектов единого мессианского проекта уничтожения христианской (человеческой) цивилизации, различные проекции на экономику и политику мизантропического талмудического киппур-каппаросного права. И внешним образом такие проекции могут проявляться в делении различных псевдогосударственных субъектов:

- на метрополию (мировые центры сатанизма) и периферию,

- на агитационно-пропагандистские системы монолжи и плюрализма лжи,

- на системы с (временным) относительным преобладанием террора и с относительным преобладанием пропаганды,

- на системы с (временным) преобладанием гендерного и некромантического тиккуна,

- на псевдорелигиозные системы господства культа ВИЛа-Ваала-Ленина или культового поклонения Ваал-Стрит и золотому тельцу,

- на однофарсийные и многофарсийные "политические системы" и т.п.

Хотя, по большому счету, все эти отличия тоже не являются ни качественными, ни реальными. А уж мнимое деление на "капитализм" и "коммунизм" вообще следует отнести к пропагандистским фантомам разума, к бело-куро-горячечному бреду мистиков талмуда и каббалы.

Подобные бредовые и еретические мысли уважаемой Инге пора уже выбросить из головы. После 10-дневного пребывания в пыточных застенках для нее пришла пора политической зрелости и мудрости.

Старый анекдот от Михаила

Старый анекдот от Михаила Ходорковского.У судьи спрашивают:"Если к вам приведут невиновного человека,вы его осудите"? -Нет,что вы! Я дам ему условно.

Вот видите. А советский

Вот видите. А советский анекдот гласил:
- За что сидишь?
- Да ни за что.
- А срок?
- 25 лет.
- Врёшь. Ни за что 10 дают.
А уважаемый Валерий Борисович ещё отрицает явный прогресс, считая, что 10 лет ни за что куда духовнее, чем 10 суток :)
Что будет, если совсем не сажать ни за что? Полный тиккун, не иначе :(

//Что будет, если совсем не

//Что будет, если совсем не сажать ни за что? Полный тиккун, не иначе :(//

Исключительно проницательное замечание, уважаемый ПерС. Вижу, что постепенно Вы начинаете понимать всю глубину и красоту ленинского учения о неантагонистических противоречиях при социализме. А также и внутреннюю диалектическую мощь его последующего развития доктором философских хасидических наук Марком Моисеевичем Розенталем – в доктрине о своевременном их разрешении, в рамках неуклонно крепнущего социального единства.

Что это за противоречия, согласно Марку Моисеевичу? А вот они:

- противоречия между умственным и физическим трудом,
- между механизированным и ручным трудом,
- между городом и деревней,
- между рабочими, крестьянами и трудовой интеллигенцией,
- между демократией и централизмом,
- между личным и общественным,
- между социалистическим интернационализмом и советским патриотизмом,
- между материальными и моральными стимулами к труду.

Как известно, Джордж Оруэлл добавил к этому списку еще несколько неантагонистических противоречий при социализме, столь же успешно преодоленных в доктрине Ангсоца (культа смерти):

- противоречия между правдой и ложью,
- между войной и миром,
- между свободой и рабством,
- между полным невежеством и силой знания (сколь угодно высоким политехническим образованием, по И.В. Сталину).

А мы с Вами, уважаемый ПерС, на основании осмысления рассказа уважаемой Инги, можем добавить к спискам Марка Моисеевича Розенталя, Джорджа Оруэлла и Иосифа Виссарионовича Сталина еще несколько противоречий, сглаживаемых прямо у нас на глазах усилиями раввинов Берла Лазара, Зиновия Когана, Адольфа Шаевича, Аарона Гуревича и Александра Моисеевича Бороды:

- противоречия между мужчиной и женщиной ("все девушки курящие"),
- между добровольной самоизоляцией и тюрьмой (при коммунизме должна быть ликвидирована всякая разница между условно свободными и отбывающими те или иные сроки наказания),
- между толерантностью и 282-й статьей УК РФ,
- между шириковыми и гариковыми,
- между полностью слабоумными и полностью сумасшедшими,
- между коммунистами и бесфарсийными,
- между террором и пропагандой,
- между моноложью и плюрализмом лжей,
- между жизнью и смертью.

Очевидно, что при коммунизме (в "царстве мошиаха") никакой разницы между тюремным заключением и условным пребыванием "на воле" не будет. Как и не будет никакой разницы между жизнью и смертью.

А это и будет означать, как Вы справедливо заметили, полный и окончательный ТИККУН, в безукоризненном соответствии с учением "великих предшественников" коммунистов Кирсана, Киппура и Каппароса.

Позвольте, для сравнения,

Позвольте, для сравнения, привести здесь еще один отрывок из воспоминаний Евгении Федоровой "На островах ГУЛАГа". Параллели с тюремными рассказами уважаемой Инги тут просто напрашиваются. Хотя, конечно, имеются и некоторые отличия.

В 1930-е годы диктатура гендерного пролетариата, с ее догматикой "революционной целесообразности" и киппур-каппаросного права, была еще человечеству в новинку, так что талмудическая система "правосудия" повергала неожиданно столкнувшихся с ней советских девушек в состояние неописуемого нервного шока и ужаса. Вот, как это происходило.

//Книг не давали, разговоры, новые истории ложились на душу, как камни, тяжелым грузом. Одни люди уходили на этап, на смену им приходили «новенькие». Приходили прямо из зала суда или получив постановление Особого совещания, ошарашенные, обалдевшие, еще не верящие в реальность всего содеянного с ними.

Помню одну журналистку, которая пришла поздно вечером. Кто-то потеснился и дал ей место на столе посредине камеры. Она лежала ничком на согнутых руках, тихо, как будто спала, но время от времени вдруг поднимала голову, обводила всю камеру диким мутным взглядом и громко говорила, ни к кому не обращаясь:

– Какой кошмар! Я пропала!
А потом опять опускала голову на руки. И так – всю ночь.

***

Однажды дверь в камеру открылась и впустила маленькую, изящную, как статуэтка, фигурку. Девушка трепетала от рыданий – таких горьких, каких я еще, пожалуй, не слышала никогда. Казалось, хрупкая статуэтка вот-вот разлетится на тысячу осколков. На все вопросы девушка, рыдая, отвечала:

– Я умру... Я умру... Все равно... Я умру...

Это была Раечка Тэн, кореянка. Позже мы с ней встретились в лагере и подружились. Нежный цвет лица, коралловые, словно нарисованные, губки, великолепные перламутровые зубы, высокая японская прическа из прямых, словно лакированных, волос – все было восхитительно в этой юной кореяночке, еще почти девочке.

Много позже я узнала ее историю. Она казалась подростком, но на самом деле в то время уже оканчивала рыбный институт. Окончив его, она собиралась вернуться в свою родную Корею, работать, защищать диссертацию. На родине у нее был друг, которого она любила. И вот – как снег на голову – арест!...

Она получила всего-навсего три года по решению Особого совещания, но тогда ей казалось, что это чудовищно и рушится вся ее жизнь, что, в конце концов, так и было! И она твердо решила умереть.

Девушка объявила голодовку. Ее увели из камеры – это было время, когда тюремное или лагерное начальство еще реагировало на такие акты протеста. Через несколько дней Раечка вернулась, осунувшаяся и увядшая. Что с ней делали, рассказывать не хотела, только, отвернувшись, всхлипывала...

Теперь кореяночка уже не плакала, а сидела и смотрела на нас пустыми, совсем пустыми глазами. Потом привыкла и она...//

Должен признаться - совсем

Должен признаться - совсем неуместными показались мне в тюремных рассказах уважаемой Инги (в ее "записках из мертвого дома", в предвкушении ГУЛАГа) рассуждения об "ускорении прогресса":

//прогресс во всех сферах – и в технической, и в какой-то там и в социальной, и в гражданской, он очень сильно ускорился...//

Где? Какой прогресс? Прогрессивный паралич? Прогрессивное одичание масс? Неслыханное ускорение уничтожения высших млекопитающих и птиц на нашей планете? Прогрессивное отравление окружающей среды? Интенсификация куроверчения? Прогрессивное свертывание всех гражданских свобод во всех странах мира, вместе с самими странами? О чем речь?

Может быть, многоуважаемая чемпионка Москвы полагает, что "прогресс в социальной и гражданской сфере" проявляется в том, что там, где раньше в СССР ни за что давали 3-5-10 лет, "за то же самое" дают теперь в РФ 5-6-7-10 суток? И этого хватает, чтобы подавить в массах самую ничтожную мысль о свободе и демократии, самые безнадежные потуги физтеховских митрофанушек понять, что это такое?

Нет, уважаемая узница путинских/берл лазаровских застенков, и относительное сокращение сроков массовой посадки непричастных и невиновных тоже есть свидетельство не прогресса, а РЕГРЕССА в социальной и гражданской сфере.

Так что, дорогие друзья, если Инге Очневой за ее вечерние прогулки по Москве впаяли 10 суток, а не 10 лет, как автору "островов ГУЛАГа", то это означает только одно: мистики талмуда и каббалы убеждены в том, что уважаемая Инга и ее замечательные подруги ровно в 365 раз деморализованнее, в 365 раз духовно слабее, в 365 раз интеллектуально беспомощнее Евгении Николаевны Федоровой и юных советских энтузиастов 30-х годов.

А значит, "время мошиаха пришло", и можно уже начинать открыто радоваться успеху трех русских мегахолокостов и беспардонно глумиться над населяющими планету высшими млекопитающими. Потому что ни к какому сопротивлению обработанные "развитием шахмат" совецкие массы уже не способны.

Они неспособны даже понять, с чем именно имеют дело. И чем это для нашей планеты чревато.

В этот раз никто не осилил

В этот раз никто не осилил валерика е*нутого. Но может все же посадить его на больший срок, чем Ингу? Сам ведь просит. :)
Если что, то уважаемой Инге сочувствую, тем более сам участвовал в шествиях в Риге в защиту русского народа. Но издалека всё же не покидает чувство бреда - после откровений Дубова получается, что они с Грищуком просто зеваки? :)

Быть просто зевакой тоже не

Быть просто зевакой тоже не так уж и просто, об этом стоило бы почитать в "Записках зеваки" Виктора Некрасова.

По-моему,если люди приходят

По-моему,если люди приходят на митинги безо всяких плакатов,они и есть в подавляющем большинстве просто зеваки.Я сам несколько раз приходил на такие митинги только для того,чтобы увидеть там своих друзей и знакомых.И ловят и тащат в автозаки либо публичных людей,либо для выполнения плана.Нужно же ОМОНу и полиции отрабатывать зарплату...

Я ходил исключительно на

Я ходил исключительно на шествия и митинги моей партии, так что опыт небольшой. Плакаты у нас были, был я и в первых рядах, так что уж наверное не зевака. Сравнивать ситуацию сложно, потому что в Латвии не принято обычных граждан в автозаки сажать. Зато активистам часто достаётся, и тут ситуация ничем не лучше, чем в России. Ну и мы как бы боремся за самые базовые принципы демократии, а не только защищаем конкретных индивидов. Хотя и в Латвии есть кого защищать за несправедливое осуждение. Страна очень маленькая, масштабы, естественно, другие.

//может все же посадить его

//может все же посадить его на больший срок, чем Ингу?//

Чувство естественной озабоченности вызывает у меня подбор произведений художественной литературы, под влиянием которых складываются религиозные, общественно-политические и гендерные взгляды Инги и ее подруг.

Стругацкие, Пелевин... - разве на основании подобного чтива можно составить себе сколько-нибудь адекватное представление о реалиях Египетского крокодила РФ? О жизни в "родной стране"? О характере политического (некромантического) режима, на дорогу борьбы с которым вышла Инга и прочие пустынные сеятельницы свободы с чистыми и безвинными руками? ("Вышедшие рано, до звезды".)

Читать сегодня надо совсем другую литературу. Хотел бы еще раз порекомендовать вниманию уважаемой Инги классику советского тюремного жанра – "Россию в концлагере" Ивана Лукьяновича Солоневича и выдающееся произведение русско-польской литературы: книгу Юлия Борисовича Марголина "Путешествие в страну зе-ка".

Вот, что сегодня следует штудировать молодым сеятельницам свободы. Тогда им даже не придет в голову мысль об участии в манифестациях "в защиту комсомольца Наваального". Тогда только у них появится шанс найти ответы на вопросы "что делать?" и "кто виноват?"

Вот рассказ доктора Марголина о его первой и незабываемой встрече в НКВД г. Пинска с мессианскими насекомыми - адептами киппур-каппаросного права.

//Я вышел на улицу, как сидел за столом, без вещей и без денег. В дверях милиционер сказал мне, что лучше все же взять пальто, на случай, если придется долго ждать очереди. Я взял через руку пальто.

Калитка хлопнула, и мы пошли, мирно разговаривая. Переступив порог милиции на Логишинской улице, я, не зная того, переступил черту, которая разделяла два мира. Но уже через несколько минут я понял, что СЛУЧИЛОСЬ НЕЧТО НЕВЕРОЯТНОЕ.

Я никогда в своей жизни не сидел в тюрьме. В момент ареста мне было тридцать девять лет. Я был отцом семейства, человеком материально и внутренне независимым, привыкшим к уважению окружающих, безусловно лояльным гражданином. Я никого не обидел, не преступил закона и был твердо убежден в своем праве на внимание и защиту со стороны учреждений каждого государства, кроме гитлеровского.

В общем, я оставался довольно наивным европейским интеллигентом даже после девятимесячных попыток вырваться из липкой советской паутины, и я все еще чувствовал себя душой и сердцем гражданином прекрасной Европы с ее Парижем, Флоренцией и лазурными далями Средиземного моря.

За порогом дома на Логишинской я СРАЗУ ПЕРЕСТАЛ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ. Этот переход совершился без всякой подготовки, так резко, точно я провалился среди бела дня в глубокую яму.

Из литературы и всяких описаний, из фильмов и рассказов я знал, как выглядит тюрьма, понимал, что меня задержат, произведут расследование, запрут на ключ. Но я совсем не был готов к тому, что произошло.

В пустую комнату втолкнули нас - несколько десятков человек. Кругом шныряли люди в мундирах и с револьверами. Это не были те советские люди, которых мы знали до сих пор, - вежливые и обходительные.

ВО-ПЕРВЫХ, ОНИ ГОВОРИЛИ НАМ "ТЫ". ВО-ВТОРЫХ, ОНИ СМЕЯЛИСЬ НАМ В ЛИЦО. Наше смущение страшно веселило их. ОНИ НАСЛАЖДАЛИСЬ ЭФФЕКТОМ, КОТОРЫЙ ПРОИЗВЕЛА НА НАС ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С НАСТОЯЩЕЙ СОВЕТСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ.

В воздухе стоял ГУСТОЙ МАТ, которого мы не слышали до сих пор. Мы думали, что матерщина вывелась в Советском Союзе. Оказалось, что ЭТИ ЛЮДИ МУЧИТЕЛЬНО ОГРАНИЧИВАЛИ СЕБЯ СРЕДИ "ПОСТОРОННИХ", но здесь за стенами НКВД они были, наконец, у себя и могли не стесняться. И по тому, как они себя вели, я понял, что МЫ ДЛЯ НИХ - УЖЕ НЕ СВИДЕТЕЛИ. МЫ БЫЛИ ДЛЯ НИХ - МЕРТВЫЕ, СПИСАННЫЕ СО СЧЕТОВ ЛЮДИ.//

Юлиус Марголин не уточнил,

Юлиус Марголин не уточнил, что провалился (вместе с половиной Польши, а затем и всей Европы) не просто в глубокую яму, а провалился с головой в яму выгребную и уже до краев полную гнойно-кровавого дерьма. А нынешним наивным младо-коммунист(к)ам трудновато будет начинать самообразование сразу с "Путешествия в страну зе-ка". Трудновато, но с чего-то всё же надо начинать и как можно скорее, скажем, с "Крутого маршрута" коммунистки Евгении Гинзбург. После чего сделать небольшую паузу, заполненную "Ожогом" Василия Аксенова (сына Е.Гинзбург). Иначе юная психика может, действительно, дать трещину.

//провалился с головой в яму

//провалился с головой в яму выгребную и уже до краев полную...//

С одной стороны, я с Вами полностью согласен, уважаемый Пласт. Действительно, Юлий Борисович Марголин внезапно провалился не просто в глубокую яму, но в яму, уже до краев полную кровью и нечистотами, в такую жуткую талмудическую клоаку, над выкапыванием которой, не покладая рук, трудились десятки поколений единомышленников Бориса Францевича Гулько. (Да и сам Борис Францевич до сих пор продолжает там ковыряться со своим арамейским совочком и пластмассовым публицистическим ведерком, в попытке ее (эту клоаку) углубить и расширить по краям.)

К сожалению, даже высочайшего интеллекта, гуманитарной культуры и философской образованности Юлия Борисовича не хватило на то, чтобы оценить по достоинству всю халдейскую древность и каббалистическую технологическую изощренность советской клоаки (за исключением отдельных иносказаний и намеков, разбросанных тут и там по его повести):

//Население организовало демонстрацию привета Красной Армии. Разукрасили город, и человек 700 прошли перед зданием комендатуры с красными флагами и криками «Да здравствует!» и «Ура!». Большинство были евреи. Несколько украинцев шли сзади. Поляков не было.//

//Еврейская молодежь демонстрировала на улицах Пинска с портретами Сталина и... Пушкина.
...Отрезвление наступило не сразу.//

Однако вправе ли мы бросать ему подобные упреки? Не уместнее ли будет почтительно склонить голову перед жизненным, гражданским подвигом Юлия Борисовича, перед тем литературным шедевром, каковым, несомненно, является книга его воспоминаний о коммунистических концлагерях СССР-Египта-Мицраима?

Ведь он оказался в большевицкой мясорубке человеком посторонним, совершенно чужим и был тут же идентифицирован в НКВД шириковыми и гариковыми в качестве такого враждебного ей элемента, подлежащего зачистке.

//Я мыслил категориями европейского права, стоя на пороге джунглей. (Киппур-каппаросных джунглей – мое прим.)//

За те несколько месяцев, что доктор Марголин барахтался в "липкой советской паутине" (оставаясь условно на свободе), он успел очень ясно понять и впоследствии вполне достоверно описать механизмы советизации/расчеловечивания Польши.

//Никогда я не был очарован советским строем и никогда не сомневался в том, что теория его - несостоятельна, а практика полна лютой человеческой кривды.//

//Каким образом советская власть в течение одной зимы превратила население занятых областей - без различия классов, народностей и политической принадлежности - в противников, - справка об этом не лишена актуального интереса поскольку дает представление о методах и технике советизации вообще.
Опыт научил меня, что никакими аргументами и свидетельствами нельзя переубедить человека, который считает себя коммунистом.//

//Львов помнил еще первую русскую оккупацию 1914 года. Тогда царская армия привезла с собой обозы с мукой. На этот раз муки не привезли. Зато на Марьяцкой площади у стоп памятника Мицкевичу лежали свежие цветы. Зато были еврейские передачи по радио. Еще никого не трогали. Регистрировали беженцев и офицеров польской армии. Но как только стал ясен смысл прихода советской власти - захват, толпы поляков стали уходить на немецкую сторону.//

// Точно дверь приоткрывалась в другой мир, и всем окружающим стало немного не по себе...//

//Прежде всего, с нашего горизонта исчезли представители польской администрации. То, что их убрали, никому не мешало, и никто не задумывался над их дальнейшей судьбой. А между тем характерной советской мерой было то, что их не просто сняли с постов, а ликвидировали, как группу населения. Их больше не было среди нас. За ними последовали "осадники" (польские крестьяне-колонисты, осевшие в восточных областях после советско-польской войны 1920 г. - мое прим.). //

//Несколько дней еврейское население Пинска находилось под впечатлением расправы с "осадниками". Это было глубокой зимой, в жесточайшие морозы. Из уст в уста передавали про неотопленные вагоны, два дня стоявшие на станции, про трупы замерзших детей, которые матери выбрасывали через окошки замкнутых вагонов. Ужас, который вызвало это преступление в гитлеровском стиле, был общим.//

// Петля на шее - невидимая петля, которую носит каждый житель советской страны, уже была наброшена на меня, и скоро я это почувствовал.//

// Три месяца прошли недаром, и больше не разрешалось приближаться к границе без важных оснований.//

//Разъехались беженцы, пропали поляки и куда-то исчезла моя хозяйка-полька с сентября. Железным гребнем прочесали население пограничного городка.//

//Через границу и кошка не пройдет. Таинственные пропажи людей заметно нервировали снятинских евреев, привыкших даже в тюрьме всегда иметь точный адрес своего человека. Люди, исчезая, не оставляли никаких следов, не писали даже писем - очень странно!//

//Сотни тысяч людей во Львове вели странное, нереальное, временное существование: все, что с ними происходило, как будто им снилось - это не была естественная и свободная форма жизни этих людей, органически сложившаяся и соответствовавшая их желаниям: это был ГИГАНТСКИЙ МАСКАРАД, В УГОДУ ЧУЖОЙ ВЛАСТИ, КОТОРАЯ И САМА НОСИЛА МАСКУ, НЕ ГОВОРИЛА ТОГО, ЧТО ДУМАЛА, ШЛА СВОИМ КОНСПИРАТИВНЫМ ПУТЕМ.
Угроза висела в воздухе, громада подавленных мыслей, спрятанных чувств, ГРОМАДА НЕДОВЕРИЯ, ЛЖИ, СТРАХА, ПОДОЗРЕНИЙ, БЕСПОМОЩНОСТЬ ПРИВАТНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, которое уже было минировано и каждую секунду ждало взрыва: проклятая атмосфера сталинизма или всякой диктатуры, атмосфера насилия, помноженного на все горе военного разгрома, разрыва, распада, разлуки.//

Все эти свидетельства доктора Марголина обладают не только огромной художественной силой, но и бесспорной исторической ценностью. Юным московским сеятельницам свободы очень полезно будет с ними ознакомиться.

А тем более полезно это сделать в условиях нынешней "пандемии яда короны мошиаха" – то есть, нового витка мировой гендерной ("социалистической", мешихистской) революции.

Чтобы подойти к пониманию того, что вообще в мире происходит, и какую подлую работенку отвели в мессианских мистериях комсомольцу Наваальному, надо внимательно изучать классику лагерно-тюремного жанра, а не Стругацких с Пелевиным.

На данный момент, похоже, уважаемая Инга не сознает даже такого базового политического факта, как отсутствие в РФ какого-либо политического процесса. Она не понимает, что правящей в РФ партией (фарсией) остается мессианская "КПСС", единственной целью которой является строительство "коммунизма" ("царства мошиаха"), а все липовые альтернативные "партийные структуры" РФ представляют собой всего лишь ее фракции: КПСС-СС.

//Юлиус Марголин не

//Юлиус Марголин не уточнил...//

Таки-да, в книге Ю.Б. Марголина не найти того последнего диагноза, того окончательного духовного разделения миров, коллизия которых и привела Юлия Борисовича, как человека русской гуманистической культуры, к падению в выгребную яму мешихизма и, фактически, к вынесению ему смертного приговора (от которого лишь чудо помогло ему спастись).

Такой духовный диагноз был выставлен значительно позднее великим русским писателем Олегом Васильевичем Волковым в его замечательной повести "Погружение во тьму" (впервые опубликована в Париже в 1987 году). Олегу Васильевичу пришлось провести в "сталинских" лагерях не 5 лет, как Ю.Б. Марголину, а все 25. Ему довелось пройти пять кругов ада.

//Как ни любезен был мой амфитрион, я сразу почувствовал, что откровенным быть не следует. Не из-за осторожности — порядочность Каплана не внушала сомнения, — но по ощущению принадлежности разным мирам. Мирам с несхожими и даже противоположными взглядами и оценками.
Предоставив мне осмотреть полки с книгами, Каплан вышел на кухню, где закипал на керосинке чайник. И беглый взгляд на корешки убеждал в приверженности обладателя собранных книг МАРКСИСТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ. А она уже в те годы, без последующего исчерпывающего опыта, представлялась мне ЗЛОВЕЩИМ ТАЛМУДОМ, на горе человечества соблазнившим умы второй половины XIX века.//

"Погружение во тьму" - это бесспорная классика русской литературы. Московским комсомолкам перед выходом на несанкционированные митинги эту книгу необходимо тщательно изучать.

По поводу упомянутой Вами

По поводу упомянутой Вами книги Евгении Соломоновны Гинзбург "Крутой маршрут" тоже позволю себе сделать несколько замечаний. Я согласен с тем, уважаемый Пласт, что книга тоже не лишена интереса. Евгении Соломоновне пришлось многое пережить, во многих описанных ситуациях она предстает в очень выгодном свете и вызывает симпатию уже как "жертва тоталитарной диктатуры".

Однако, в отличие от пражских ревизионистов, мы не можем остановиться на переживании естественного чувства симпатии к Евгении Соломоновне. Мы должны задаться вопросом: а полезна ли эта книга, с точки зрения осмысления русской катастрофы ХХ века?

Может ли она помочь преодолению талмудических и каббалистических заблуждений, перевоспитанию шириковых и гариковых, восстановлению здравого мышления у несчастных узников Египетского крокодила РФ?

Способна ли она помочь в осмыслении причин трех русских мегахолокостов?

И на все эти вопросы ответ будет отрицательным. Не скажу, что книга совсем вредная, но боюсь, что пользы от нее для мастера ФИДЕ Инги Очневой и ее подруг (пустынных сеятельниц свободы) не будет никакой.

После ознакомления с "Крутым маршрутом" ни шпилеры, ни кухарки, ни московские комсомолки не станут ни добрее, ни честнее, ни умнее. Да и наверняка очень многие с ней уже давно успели ознакомиться. А толку-то? Как любит говорить в таких случаях С.Е. Кургинян: "С гуся вода, со Стасика (Белковского) худоба."

Вот и вся реакция гендерных питомцев и дрессированных големов на подобного рода литературу.

Хотел бы сказать еще

Хотел бы сказать еще несколько слов по поводу книги Е.С. Гинзбург "Крутой маршрут". Как я понимаю, на ЧН есть немало ценителей данного "самиздатовского" сочинения – поэтому полезно будет остановиться на нем чуть подробнее.

Мое мнение такое: изучение данной книги могло бы быть полезным, если только ее содержание не вызывает абсолютного доверия, если только не смотреть на нее как на "первоисточник", как на серьезную научную историографию. А еще лучше обратиться к ней лишь тогда, когда у читателя уже сформировался собственный зрелый, более широкий взгляд (в контексте мировой истории последних веков) на апокалиптическую катастрофу СССР-Египта-Мицраима и ГУЛАГа.

Относиться к очень субъективным мемуарам Евгении Соломоновны можно по-разному, и воспринимать их можно с разных ракурсов и позиций. Например, с таких:

1. Это произведение двусмысленно – то есть, является умышленной мистификацией, иносказанием. Или, как модно нынче говорить, - мениппеей. Или даже трагико-мениппеей. Подлинная интенция автора, в целях конспирации (или каких-то иных), скрыта за основной сюжетной канвой, не заметна при поверхностном чтении.

2. Эта книга – умышленная дезинформация, преднамеренная попытка представить главный гешефт синагоги сатаны в ХХ-м столетии – истребление русского христианского народа - как некую "внутрипартийную склоку между сталинистами и троцкистами", клановую разборку, пусть даже и масштабную, но все равно ограниченную по целям и результатам. И "не имеющую рационального объяснения".

3. Евгения Соломоновна просто сошла с ума в заключении и утратила способность здраво воспринимать политические и социальные реалии своего времени. Без всякого сарказма или пренебрежения это говорю, поскольку пережитые ею ужасы могли бы повредить рассудок кому угодно.

4. Это произведение человека очень впечатлительного, с литературной точки зрения, весьма талантливого, но очень не глубокого и ограниченного ума.

В любом случае, однако, следует помнить о том, что книга Евг. Гинзбург "Крутой маршрут" содержит очень существенную, фундаментальную ложь, а именно: полностью подменяет предмет исследования (описания), суть проблемы мешихизма и мировой гендерной революции и, таким образом, очень значительно искажает объективную картину политической истории ХХ-го столетия.

Смотрите также...