Памяти Клары Каспаровой

Время публикации: 26.12.2020 15:40 | Последнее обновление: 26.12.2020 15:42

Ушла из жизни Клара Шагеновна Каспарова, мать, подарившая миру самого яркого чемпиона мира, Гарри Каспарова!

Мне хочется рассказать о трёх ключевых моментах, которые, на мой взгляд, в корне изменили моё отношение к жизни и чётко отразили её натуру.

В 1987 году, в родном городе чемпиона мира Баку, 19 марта Кларе Шагеновне исполнилось 50 лет. Среди приглашённых гостей оказались и мы с женой, Мариной. Рассаживая гостей за праздничным столом, Клара Шагеновна определила мне место рядом с ней! Для меня, всё ещё ничем особо не отличавшимся международным мастером, этот жест означал, что в моей жизни могут нагрянуть перемены! Интуиция не подвела меня! От имени чемпиона мира, устами его матери мне было "предложено" войти состав помощников Гарика!!! Конечно, я хотел сразу согласиться, но... Клара сказала - подумай, обсуди с женой и сообщи о своём решении через пару дней. Вот так я попал в команду великого Гарри Каспарова.

Тем же летом я стал свидетелем того, каким образом Гарик одолевал своего грозного соперника Анатоля Карпова. На тренировочных сборах в Загульбе каждый день происходило одно и тоже - завтрак, прогулка, море, шахматы до обеда, обед, опять шахматы, ужин, прогулка и бай-бай. В один прекрасный день погода резко изменилась и начался сильный шторм. Невзирая на это, Гарик отправился плавать, и мы, вся тренерская команда, пошли смотреть на это событие. Справедливости ради хочу отметить, что его страховала обычная лодка, но это отнюдь не уменьшает драматизма ситуации!!! Он долго боролся с волнами (45 мин!), чтобы вернуться на берег, и когда это ему удалось и я увидел его бледное и уставшее лицо, то немножко в резкой форме обратился к Кларе Шагеновне - зачем вы его мучаете, не видите, что он еле-еле дышит! Клара даже бровью не повела, так отпарировала - а как ты хочешь победить Карпова, если не умеешь заглянуть смерти в глаза! Я испытал шок, но её слова годами и на всю жизнь засели в голове!

Третий случай сыграл исключительно важную роль в моей будущей карьере. Наступил 1995 год. Старая команда тренеров была в неопределённости - пригласят нас, не пригласят... Было ясно одно, и мы это тоже хорошо понимали, что в нашей команде произошло определённое ожирение, но никто из нас не хотел смириться с тем, что ему вежливо сообщат, что в "драгоценных советах" больше не нуждаются...

Я от Клары Шагеновны уже в начале года узнал об этом прискорбном решении - что меня в матче с Анандом не будет. Весть застала меня врасплох, так как будучи членами Команды Гарика, мы привыкли к лёгкой жизни, знали, что чемпион щедро оплачивает наши гонорары, и мы с лёгкостью брали долги... В общем, я оказался в таком положении, и собравшись с духом отправился на Хорватский остров, где обычно тренировался Гарри. Целью моего визита была встреча с Кларой Шагеновной, чтобы объяснить ей, в каком положении я нахожусь и как нуждаюсь в тех гонорарах, которых мне платят!

Клара выслушала меня и сказала, что она прекрасно осведомлена о том, как бесшабашно я себя вёл, и что трудности, которые возникли, всецело на моей совести! Нечем было возражать, потому что это являлось сущей правдой!!! Напоследок она произнесла те слова, которые осветили моё будущее: "Зураб, - сказала она, - ты парень молодой, умный и энергичный, да, ты попал в трудное положение, но я верю, что ты всё преодолеешь, выкарабкаешься и станешь преуспевающим!"

В тот момент мне хотелось послать её к чёрту со своими напутствиями, но прошли годы, и я стал тем, кем меня увидела эта мудрейшая и красивейшая женщина!

На моё 50-летие, в 2010 году, Клара улыбалась мне, как бы напоминая о тех словах, которые изменили мою жизнь!

Спасибо, Клара, и пусть господь упокоит твою душу!


  


Комментарии

//а как ты хочешь победить

//а как ты хочешь победить Карпова, если не умеешь заглянуть смерти в глаза!//

Думаю, что стоит разъяснить любителям шахмат подлинный смысл этого загадочного высказывания Аиды Шагеновны Каппарос. Что могли означать слова "как ты хочешь победить Карпова" летом 1987 года, перед сплавным (договорным и ничейным – 12:12) матчем в Севилье?

А означали они следующее: если хочешь получить доступ к коммунистической киппурной коробочке (к кормушке СС) и стать полноправным сотрудником КГБ, полностью лишенным ЭГО, ты должен, Зураб, научиться (у "великих предшественников") не только пропаганде, но и террору. Ты должен научиться убивать людей.

В 1987-м году в диалоге с Аидой Шагеновной Зураб Азмайпарашвили выступал еще в жалкой роли подмастерья – эдакого зощенковского ученика водителя ("молодой мальчишка лет семнадцати, Вовка Чучелов, сдающий экзамен на звание шофера и не привыкший еще давить людей"). Но он быстро набирался жизненного опыта у старших партийных, чекистских и масонских товарищей.

О результатах такой партийной учебы не дает забыть читателям ЧН международный мастер Сильвио Данаилов. А на знаменитом фото с шахматной олимпиады в Кальвии (2004 г.) этот опыт, переданный Аидой Шагеновной, оказался зафиксирован прямо у Зураба на лице.

А Вовка-то Чучелов тоже

А Вовка-то Чучелов тоже подрос, возмужал и трудится на сатанинское благо не хуже дяди Баламута

De mortuis nihil nisi bonum

De mortuis nihil nisi bonum

//De mortuis nihil nisi

//De mortuis nihil nisi bonum//

Увы, у этой позитивистской "мудрости" израильских анонимов и пражских ревизионистов столь явственно торчат инф. уши агитпропа и синагоги сатаны, что нам придется дать к ней несколько научных пояснений.

1. Фраза "de mortuis nihil nisi bonum", введенная в обращение во времена т.н. "Ренессанса", является клеветой на древних – ни римлянам, ни грекам такая глупость не могла даже прийти в голову. Да, считалось дурным тоном и признаком трусости помалкивать при жизни преступников и начинать "обличать" их после смерти, предъявляя им обвинения, от которых они сами уже не могли защититься. Такой подход разумен и по-человечески понятен. Но он не имеет ничего общего со смыслом, вкладываемым ЗОМГом и прочими "израильскими" адептами СС в эту установку агитпропа. Таких дураков среди гоев не было никогда, они появились лишь в новейшее время - как прямое следствие распространения коммунистических идей талмуда и "Зохар".

2. "О мертвых или хорошо или ничего"? Почему же тогда мистики талмуда и каббалы (действительные авторы идеологии "ревизионизма", "позитивизма" и "толерантности к Злу") на протяжении тысячелетий источали яд и распространяли всевозможные гнусности по поводу Иисуса Христа и Девы Марии? Ну, допустим, они признают Иисуса Богом, вечно Живым, неподвластным смерти, но как быть с его пречистой Матерью? Почему критика запрещена только в отношении вавилонских коммунистических блудниц? Здесь мы снова сталкиваемся с очевидным лицемерием и двойными стандартами идеологов талмуда.

3. На первый взгляд, кажется, что в таком заботливом и охранительном отношении к мертвецам проявляются общие черты КУЛЬТА СМЕРТИ, пропагандируемого адептами СС: о живых можно плохо говорить, а трупняки – "это наше все". Отчасти это так. Однако, по справедливости, следует признать, что и в отношении живых преступников критика тоже не особенно поощряется (если только они не являются заранее отобранными козлами отпущения и каппаросными курочками). Так что максиму о мертвецах можно понимать и метафорически, иносказательно – подразумеваются не просто физиологически мертвые, а любые криминальные индивиды, мертвые (заживо) духовно, душевно и интеллектуально, т.е., лишенные ума, чести и совести, лишенные ЭГО. Здесь подразумевается иная мудрость мистиков талмуда и каббалы: "De scelestos nihil nisi bonum" ("об уголовниках хорошо или ничего"). Именно имидж идейных уголовников, адептов киппур-каппаросного права (как при жизни, так и после их смерти) предполагается оберегать от поношения.

4. Понятно, что при подобном отношении к прошлому становится невозможным никакое изучение истории. Научная историография полностью подменяется беллетристикой на исторические сюжеты и пропагандой синагоги сатаны. Так, на самом деле, и происходит.

5. Но не только История попадает под запрет при таком коммунистическом отношении к мертвецам. Становится невозможным любое переосмысление человеческого опыта, становится невозможным само мышление (ведь именно прошлое поставляет человеку основную пищу для ума). Таким образом, поговорка ЗОМГа не просто рассчитана на дебилов, но предполагает их дальнейшую неуклонную дебилизацию. А потому она есть неотъемлемая часть программы "РАЗВИТИЯ ШАХМАТ".

Прерываюсь пока – хотя можно было бы сделать еще несколько ценных замечаний.

Еще один удивительный и

Еще один удивительный и важный аспект коммунистического (а значит, талмудического) отношения к мертвецам предстает перед нами в виде так называемой кампании по "реабилитации жертв массовых политических репрессий" и соответствующих "законов" Египетского крокодила РФ, принятых в связи с нею.

Мы уже говорили ранее о неудовлетворительности самого термина "массовые репрессии" (см. интервью А.Б. Михальчишина), поскольку под ним оказалась скрыта мизантропическая мешихистская подоплека первого русского мега-холокоста и всех последующих плановых геноцидов народов России. Но теперь мне хотелось бы обратить ваше внимание, дорогие друзья, на коммунистическое и талмудическое извращение иного порядка – на так называемую "реабилитацию мертвецов".

Вообще, если бы дрессированные големы, израильские анонимы и пражские ревизионисты были наделены способностью к мышлению хотя бы в минимальной степени, то они из одной только этой "реабилитации" смогли бы вывести суть и основополагающие принципы того культа смерти, в служителей которому их обратила непрерывная индоктринация отдела агитации и пропаганды синагоги сатаны.

И, проделав этот интеллектуальный труд, они вынуждены были бы ужаснуться тому инфрачеловеческому, а нередко – и инфраживотному состоянию, к которому их привела реализация бесчеловечной программы "развития шахмат".

Увы, сделать этого самостоятельно они не в силах, и поэтому нам придется им помочь. Ибо такое осмысление политической и шахматной реальности нам было бы весьма полезно.

Так вот, еще несколько слов

Так вот, еще несколько слов по поводу "de mortuis nihil nisi bonum" и "реабилитации мертвецов" в Египетском крокодиле РФ.

Если бы "реабилитация жертв политических репрессий" имела своей целью восстановление исторической справедливости, то она должна была бы сопровождаться реституциями, репарациями и репатриациями (чего нет даже близко).

Такая реабилитация должна была бы сопровождаться наказанием виновных, чего тоже нет и в помине. Необходим был бы вынос забальзамированного трупа из зиккурата на "Красной площади" и люстрация всей куровертящей гендерной мафии: "творцов Октября" и их прямых т(а)роцкистских и сталинистских наследников и потомков.

Реабилитации должна была бы сопутствовать переоценка исторической роли тех западных масонских политических лидеров (а фактически, всех западных "политиков" ХХ столетия), которые, своим молчанием, бездействием или прямым одобрением и поддержкой, сделали возможным беспримерное по своим масштабам, сатанинской жестокости и подлости истребление населения на территории бывшей России.

Но не только. Необходим был бы радикальный пересмотр тех антихристианских идеологических и метафизических доктрин, бесконтрольное распространение которых привело к первым двум русским мегахолокостам, а в конечном итоге, вследствие отсутствия такого критического пересмотра и переосмысления, стало и непосредственной причиной третьего мегахолокоста на постсоветском пространстве – самой так называемой "перестройки".

Необходимо было бы введение на планете моратория (хотя бы на ближайшие 7 тысяч лет) на изучение ультрафашистской талмудической, зохарической, лурианской, саббатианской, митнагедской и неохасидской литературы.

Категорическими императивами стали бы немедленный роспуск всех четырех интернационалов сатаны (контрафактного "еврейства", спекулятивного масонства, финансового интернационала и ЛГБТК), запрет на членство в синагоге (как несовместимое с принципами гуманизма и справедливости) и ее тотальная дезамортизация.

А поскольку ничего из перечисленного не наблюдается (пока) даже в зачаточной, зародышевой форме, мы вынуждены прийти к выводу, что под коммунистической "реабилитацией жертв политических репрессий" подразумевалось нечто совершенно иное – а именно, сатанинское глумление над их памятью.

И на такую глумливую "реабилитацию" нам приходится смотреть преимущественно с трех точек зрения:

1. Как на проявление общего гендерно-революционного (талмудического) отношения к мертвецам.

2. Как на попытку каббалистической мимикрии, имитации, мутации и адаптации, со стороны адептов мировой революции.

3. Как на очередной триумф принципов талмудического киппур-каппаросного права.

Стоит также отметить, что

Стоит также отметить, что "реабилитация мертвецов" для адептов "развития шахмат" и каббалистического культа смерти является своеобразным аналогом юридической амнистии (забвения, прощения) в мире живых людей. Воспитатели и хозяева шириковых и гариковых внимательно присматриваются: а как там, у гоев, у сеятелей разумного, доброго, вечного? - и всегда стараются сделать так же, но наоборот. Во всем.

Так же и в случае с амнистией: коммунистическая реабилитация мертвецов является зеркальным отображением принятой у людей амнистии.

Сказанное не означает, однако, что нет понятия "амнистии" и в киппур-каппаросной юриспруденции синагоги сатаны. Нет, она есть, но она также является негативом к проявлениям здравого смысла, великодушия и милосердия – это забвение и прощение, извращенные до предела, претерпевшие мистическое преломление через вавилонский садизм и месть.

Ведь как принято в мире людей: человек совершил преступление, понес за это заслуженное наказание. Осознал тяжесть своего проступка, чистосердечно раскаялся, исправился, искупил свою вину возмещением убытков, примерным поведением и (к примеру) ударным трудом на благо общества. Почему бы и не освободить такого искренне раскаявшегося и поумневшего преступника из мест заключения? В синагоге сатаны делается все совершенно иначе - а именно, потому, что и наказанию подвергаются, прежде всего, и чаще всего, лица невиновные: жертвы, а не преступники.

На тему мартовской амнистии 1953 года, где-то на заре третьего русского мегахолокоста ("Исхода" из СССР-Египта-Мицраима), был снят неплохой фильм "Холодное лето пятьдесят третьего" (сценарист - Э.Дубровский, режиссер - А.Прошкин). Но есть и куда лучше примеры. С одним из них мне хотелось бы вас ознакомить, уважаемые друзья.

я родился в 1955-м в

я родился в 1955-м в Нориллаге от амнистированных отца (15 лет) и матери (10 лет). мама свои 10 лет от звонка до звонка откалатали, как говорится, так что ей эта амнистия была уже до лампочки. а вот отцу, да, помогла, иначе бы я не родился! :) :)

Неожиданные показания.

Неожиданные показания. Сколько лет Вы не хотели нам даже представиться, дорогой чистопейс, а тут вдруг... А как насчет подробностей? По каким статьям сидели?

давно хотел перевести стрелки

давно хотел перевести стрелки на вас, уважаемый вэпс. человека обмануть невозможно, если он по настоящему не хочет быть обманут. а самообманом я не страдаю, в отличии от многих наших современников, особенно у нас, в Украине. деда, моего полного тёзку, выслали в Сибирь; по дороге его жена, наша бабушка, от которой мы, наш род, пошёл, в поезде под ... Читой ? умерла, не выдержав трудностей, дед похоронил её возле жел.дороги, а сам сбежал по диким степям Забайкалья домой. во Львове его поймали и посадили уже в близлежащий лагерь, где он умер в 1952 г. узнали мы об этом только в 2006-м, когда архивы КГБ были раскрыты.

//дед похоронил её возле

//дед похоронил её возле жел.дороги, а сам сбежал…//

Ах, дорогой чистопейс, если бы мы уже не знали, что Вы верный служитель агитпропа СС, любитель куроверчения, апологет вавилонского талмуда, коррупции, геноцидов и холокостов, адепт мизантропической программы "развития шахмат", пропагандист подмены мышления и полноценного человеческого общения бессмысленным и аморальным подсчетом вариантов и односторонних выгод за шахматной доской и в жизни и т.д. и т.п... то мы бы, конечно, поверили каждому Вашему слову.

А так – остаются разумные и обоснованные сомнения. Что-то Вы не договариваете, и что-то очень важное для понимания факторов, повлиявших на формирование Вашего мировоззрения, оставляете в умолчаниях. Как так получилось, что дед – герой, бабка – героиня, отец – полугерой (амнистированный), мать – снова полная героиня, а их внук и сын стал, фактически, прислужником палачей собственной семьи, губителем своего народа, трусом и предателем человечества?

В чем же все-таки причина Вашей апостасии? Этого Вы нам пока не объяснили.

провокатор вы отменный,

провокатор вы отменный, уважаемый вэпс. но это ваше, тут мы вам ничем помочь не можем. продолжайте вешать ярлыки, это ваш хлеб. ярлыки не факты. а слово - не воробей.

//провокатор вы

//провокатор вы отменный//

Это не я провокатор, дорогой чистопейс, это сам интернет – провокатор. Глобальная компьютерная сеть – это самая амбициозная попытка в истории спровоцировать дебилов на мышление. Но я давно уже не разделяю подобных иллюзий, потому что знаю, что подавляющее большинство дебилов всегда предпочтут мышлению гендерные шахматы, мистику вавилонского талмуда и верчение каппаросной курочкой.

По этой причине я не провокатор, а контрреволюционер. Я считаю, что шизофреническое "развитие шахмат" следует прекратить, талмуды и "зохар" - отжать (для Вашего же собственного блага), а каппаросную курочку – выпотрошить (вместе с киппурной коробочкой). И я никогда своих взглядов и убеждений не скрывал.

//ярлыки не факты. а слово - не воробей//

Наконец-то Вы это поняли. Наши скромные научные определения – это не факты, а результат их качественного и количественного осмысления. И Слово, действительно, не воробей. Слово стало высшим млекопитающим. А Вам, пожалуй, хотелось бы, чтобы Слово было тараканом или колорадским жуком?

Всё больше обнаруживаю

Всё больше обнаруживаю родившихся исключительно по недосмотру ВКП(б), уважаемый Степан, я и сам из таких. Как я писал ранее на этом ресурсе, 22-летнего деда, уже бывшего сыном ссыльного прадеда, посадили в 1936 по 58-10, на свободу он уже не вышел. Отец на тот момент ещё не родился, а упущение советской власти вижу в том, что она не додумалась вырезать "врагов народа" прямо из утроб ЧСВН ("членов семьи врага народа", бабушка по отцу гордо носила это звание до 1956-го). Отец погиб в аварии на Самом Передовом режимном заводе в 1970-х, правда, я уже успел родиться, и по недосмотру ЕдРо всё ещё жив, а по личной глупости всё ещё в РФ. Старшая дочь живёт в нормальной стране, слава Богу, младшей скоро 10, это то поколение, которое особенно жалко. Будем стараться и над её образованием :)

//Старшая дочь живёт в

//Старшая дочь живёт в нормальной стране...//

Если на планете завелись коммунисты Чикатило, Кирсан, Киппур и Каппарос, то можно быть уверенным в том, что нормальных стран в очень скором времени на ней не останется. В настоящий момент мы являемся прямыми свидетелями тому, как эти коммунисты расползаются по всему миру и везде способствуют растеканию "яда короны мошиаха", отъему у населения базовых человеческих прав и установлению бессрочного чрезвычайного положения. Путч ГКЧП уверенно шагает по планете и, по выражению уважаемого Пласта, чеканит шаг.

Где они, эти "нормальные страны"?

Япония, Великобритания, ... я

Япония, Великобритания, ... я так думаю. Германия ещё. я там был. США.

//Япония, Великобритания, ...

//Япония, Великобритания, ... я так думаю. Германия ещё. я там был. США.//

Великобритания, Германия, США – "нормальные страны"? Те самые страны, которые сыграли решающую роль в уничтожении Вашей собственной семьи (согласно Вашим же мемуарам), внесли наибольший вклад в реализацию трех русских мегахолокостов и в истребление великороссов, малороссов и белорусов – "нормальные"?

Это от семейства Каппаросов можно было бы ожидать таких циничных оценок. Там, куда ни плюнь, сплошные коммунистические Клары Цеткин и КИМы Вайнштейны. У них имеется очевидный личный интерес в реабилитации массовых убийств и в восхвалении "нормальных стран". А у Вас?

Поэтому я и говорю, дорогой чистопейс, что у Вас концы с концами что-то не сходятся. Одно из двух – либо Вы полностью слабоумны и достигли уже абсолютной толерантности к Злу, либо - полностью сумасшедший, и большой фантазер, в придачу.

Предоставьте нам, пожалуйста, больше фактов о жизни и смерти Ваших родственников, и мы навесим Вам более качественный ярлык.

Проиллюстрирую, как действует

Проиллюстрирую, как действует "амнистия" в условиях неограниченной диктатуры мистиков "развития шахмат", на примере замечательной книги воспоминаний польско-израильского философа и публициста Юлиуса Марголина "Путешествие в страну зека" (1947 г.).

Юлий Борисович был арестован НКВД в июне 1940 года, по той единственной причине, что он, будучи уже жителем Палестины (колонистом на родине чужих предков), оказался не в нужном месте в неблагоприятный момент – на территории оккупированной восточной Польши, и без советского паспорта.

За это ему пришлось отсидеть в советских концлагерях и хлебнуть лиха почти по полной программе в течение долгих пяти лет (на всем протяжении больших каббалистических мистерий "второй мировой войны" в Европе). Воспоминания Юлия Марголина представляют для нас тем больший интерес, что он был "сионистом", так что, помимо всего прочего, это еще и типичный случай "своя своих не познаша и своих побиваша". Или, как вариант: "бей своих, чтобы чужие боялись".

На мой взгляд, заслуживают самой высокой оценки философские попытки, со стороны Марголина, осмыслить значение юридического понятия и пропагандистского лозунга "амнистии" в теории и практике интернационала сатаны. А именно, его использования в целях дополнительного изощренного издевательства над человеческой тварью.

Первая история об "амнистии" взята мною из главы "Расчеловечение":

***

Среди нас, западников 48 лагпункта, вдруг обнаружился собственный протестант, который скоро стал знаменит до того, что начальники из отделения, и чуть ли не сам Левинсон приезжали посмотреть на него.

Это был Мет, парень, которому при сей оказии я передаю привет, если он еще жив где-нибудь и продолжает свое полное босяцкой беспечности существование.

Мет был круглолицый здоровый еврейский паренёк из мира "Unterwelt". Так он, по крайней мере, сам себя рекомендовал. Когда записывали специальности, он не стал ссылаться ни на какие пролетарские добродетели, а велел отметить коротко и точно: "вор". До сих пор не знаю, был ли он в самом деле так придурковат, как прикидывался, или просто во много раз умнее и сообразительнее нас всех. МЕТ НЕ ДАЛ СЕБЯ РАСЧЕЛОВЕЧИТЬ: ОН САМ С ПЕРВОГО ДНЯ РАСЧЕЛОВЕЧИЛ СЕБЯ ТАК РАДИКАЛЬНО, ЧТО НАЧАЛЬСТВО РОТ РАСКРЫЛО.

Заставить его работать не было никакой возможности. Мет требовал, чтобы ему, прежде всего, дали как следует поесть.

– Ты почему не желаешь работать? – сумрачно допрашивал его в моем секретарском присутствии приехавший прокурор.
– Расчета нет! – радостно кричал в ответ Мет, с какой-то по-швейковски идиотски-осклабленной рожей, босой, с головой, вывалянной в соломе, и в немыслимом тряпье, из которого торчало его голое тело. – Это же не еда, гражданин начальник! За такую еду я работать не буду.
– Куда ж тебя после этого отправить? – спрашивал прокурор.
– К Гитлеру! – гаркал Мет.
– Ты что же это, хвалишь немецкое правительство?
– Меня правительство не касается, – отвечал простодушно Мет: – я только про колбасу говорю, колбаса у них хорошая! – и рассказывал, что немцы ему на работе давали колбасу, а здесь не дают.

Можно поручиться, что начальники, допрашивавшие Мета, в глубине души сами испытывали удовольствие от его откровенных ответов и смелости, с которой он говорил то, что они сами знали, но сказать не могли. Мета сажали в карцер, предварительно раздев донага.

Очутившись взаперти, Мет немедленно начинал дико и страшно кричать. Голосил он, как будто его резали, и кричал часами. Неизвестно, откуда у него силы брались. По временам крик становился особенно страшен, и тогда во всех бараках люди говорили: "бьют его теперь, наверно".

На беду, карцер находился под самым забором, а по другую сторону лагерного забора жил в отдельном домике начальник лагпункта. Мет нечеловечески орал ему в самые уши и не давал спать по ночам. На утро его освобождали.

К нашему удивлению, он выходил одетый как принц, во все самое лучшее, что было на лагпункте: новый бушлат, целые штаны и целая обувь. Это начальство делало попытку задобрить Мета и показать ему, что если он будет работать, то ничего для него не пожалеют.

Появление Мета, одетого с иголочки, с широкой улыбкой на дурацком лице, вызывало сенсацию. Один день он копошился на производстве и милостиво делал 30% нормы. Это было с него достаточно, и на другой день он уже опять не хотел ничего делать. Вечером снимали с него новый бушлат и целые штаны и снова отправляли в карцер.

Ночью мы подымали головы с нар и слушали: из домика на пустыре несся звериный низкий вой. Это бешено орал протестующий Мет.

– Расстреляют, – говорили одни.
– Не расстреляют! – говорили другие. – Он знает, что делает. Притворяется дураком. Наверно думает, что его в госпиталь возьмут, или еще куда-нибудь.

И в самом деле, Мета не расстреляли. Несмотря на его контрреволюционные речи и прославление гитлеровской колбасы, – а, может быть, именно потому, что он умел создать впечатление невменяемости и юродивости – начальство от него отступилось, и он был одним из первых, к кому применили амнистию зимой 1941 года.

***

Вторая история - о лагерном

Вторая история - о лагерном ударнике "социалистического труда", из главки в той же книге, которая называется "Работать надо". Это, так сказать, обратная сторона медали в работе коммунистического агитпропа, изнанка рабовладельческого киппур-каппаросного права.

***

...Таков был Николай Семиволос, бригадир и стахановец, передовик производства, который в январе 42 года даже был выдвинут на "сокращение срока".

Зима в лагере – всегда тяжелое время. Начало года всегда совпадает с общей депрессией, когда ослабевших и отчаявшихся людей необходимо поддержать, подбодрить к работе с помощью искусной пропаганды. Начало года – время, когда начальство лансирует СЛУХИ О "БЛИЗКОЙ АМНИСТИИ" или о "пересмотре дел", или о "сокращении сроков на половину", или о том, что заключенных, кому осталось сидеть меньше трех лет, отпустят по домам. Конечно, не всех, а стахановцев, заслуженных работников.

В каждом лагпункте переписывают образцовых работников и объявляют им, что Управление Лагеря сочло возможным возбудить по их делу ходатайство о преждевременном освобождении. Электрическое возбуждение проходит по лагерям…

Но "старики" цинически смеются и объясняют "молодым", что это старая уловка, повторяемая из года в год. Список кандидатов пойдет в ГУЛАГ в Москву, и на этом дело кончится.

В самом деле: если люди хорошо работают в лагерях, как организаторы или добросовестные исполнители, то Советская власть с удовольствием оставит их на месте до скончания века. Ей нужны лагеря и они нужны лагерям. Она совсем не заинтересована, чтобы именно эти столпы лагеря пошли на волю. Неизменно гора пропаганды и слухов о преждевременном освобождении рождает мышь.

В редких случаях люди, отсидевшие 5 лет, и которым остается еще столько же – получают скидку в 10 месяцев или полгода. Но и это еще не значит, что лагерь от них отказался. Сплошь и рядом освобождают их без права выезда из района, и если это специалисты – оставляют на прежней работе – уже в качестве "вольных".

Семиволос тоже был назначен на "преждевременное освобождение" – и не дождался его...

***

Третья история, из главы

Третья история, из главы "Амнистия", повествует о судьбе самого автора книги и о его жестоком разочаровании в системе судопроизводства, взятой на вооружение "великими учителями и предшественниками" воспитанников златоуцкой, тульской, элистинской, рижской и бакинской синагоги сатаны.

***

В конце июля вывешен был на доске КВЧасти номер "Правды Севера" с известием о заключении польско-советского договора: амнистия заключенным полякам! Первое следствие войны, новый курс! Мы пережили дни подъема и счастья, ходили в блаженном тумане, возбужденные и гордые. Итак, ошиблись те, кто пророчествовал полякам смерть на чужбине! Мы были правы, когда год тому назад смеялись, расписываясь в получении 3 и 5 летних приговоров и отказывались брать их всерьез. В Москве слишком поторопились стереть Польшу с географической карты...

...Вчерашние союзники стали врагами, враги – союзниками. Неописуемо было отчаяние тех поляков, которые малодушно выдали себя в лагере за белоруссов и даже немцев. А мы, польские граждане, торжествовали и готовились выйти на волю.

Нам казалось, что "АМНИСТИЯ" – дело нескольких дней: сказано, сделано. Раз люди амнистированы, надо отпустить их. Слово "АМНИСТИЯ" означало, что надо раскрутить мясорубку и вынуть оттуда человеческое мясо, предназначенное на перемол. Словом "АМНИСТИЯ" вежливо назывался акт возвращения захваченной человеческой добычи. Возвращали нам звание и достоинство человека. Страшное нетерпение овладело массами поляков и польских евреев (контрафактных "евреев" - мое прим.).

Еще вчера лагерные власти третировали нас как рабочий скот. Теперь мы были – гости в лагере. Советские з/к смотрели на нас с чувством зависти и горечи. "Поляки подняли голову", – говорили, криво усмехаясь, з/к. Нам, поднявшим голову, было неловко смотреть на людей, лишенных надежды.

С первого дня, когда я прочитал сообщение об амнистии, я находился в состоянии лихорадочного ожидания. МЫСЛЬ О ТОМ, ЧТО МЕНЯ МОГУТ ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ АМНИСТИИ, ПРОСТО НЕ ПРИШЛА МНЕ В ГОЛОВУ.

Не знаю, был ли еще хоть один среди западников, кто бы с таким страстным нетерпением дожидался воли. Я уже видел себя в форме польской армии, представлял себе части польских евреев, сражающихся в первой линии, благодарил судьбу, которая, наконец, давала мне возможность принять участие в войне с Гитлером. Никогда еще я не переживал так остро нелепость и унизительность моей вынужденной пассивности.

Неделя за неделей проходили, а мы все сидели. Наконец, в конце августа, первая небольшая группа поляков была отправлена на волю. Для меня было жестоким разочарованием, что я не попал в эту группу.

Среди отправленных был Корень – польский офицер-еврей, из белостокской промышленной семьи, окончивший школу подхорунжих в Вильне. Этот человек был комендантом одного из окрестных лагпунктов, и в этой должности "переусердствовал" – возбудил против себя ненависть польских з/к.

Ему грозили: "Погоди, когда-нибудь в Польше сведем с тобой счеты". Не успел тронуться эшелон с поляками из Ерцева, как над Коренем учинили расправу. Его избили до смерти, труп выбросили из вагона.

1 сентября всех поляков Круглицы вывели за вахту… Вместо освобождения произошло нечто неожиданное: всех нас перевели в "штрафной" лагерь Осиновку, километров в 15, за Круглицей...

...Время шло, а мы сидели, словно и не было амнистии...

***

Продолжение трагического

Продолжение трагического рассказа о несостоявшейся "амнистии" Юлиуса Марголина.

***

…Зима 41– 42 года была самым тяжким испытанием моей жизни. Голод подтачивал мои силы. Но страшнее было другое. До того я относился к лагерю, как наблюдатель со стороны, как литератор, как человек, которому в будущем предстояло написать о нем книгу. Лагерь казался мне редчайшим секретным документом советской действительности, к которому я случайно получил доступ - захватывающим документом и панорамой.

В эту зиму я понял, что легче войти в лагерь, чем выйти из него. Лагерь перестал быть для меня темой для наблюдений. Я ПЕРЕСТАЛ НАБЛЮДАТЬ И НАЧАЛ УМИРАТЬ В ЛАГЕРЕ. Я почувствовал, что изъятие из амнистии есть для меня – смертный приговор.

...Незнание будущего давило нас. Советско-немецкая война была для нас войной горилл и каннибалов (точнее было бы сказать - войной дрессированных големов под руководством мессианских насекомых - мое прим.). Обе стороны были нечеловеческим искажением всего святого и дорогого нам. "АМНИСТИЯ" ПРЕВРАТИЛАСЬ ДЛЯ НАС В ОРУДИЕ ШЕСТИМЕСЯЧНОЙ ПЫТКИ И БЕЗГРАНИЧНЫХ ТЕРЗАНИЙ.

Каждые 2-3 недели в течение этого времени освобождали из Круглицы по 5-6 человек – иногда одного, единственного – и нельзя было понять, почему именно этих, а не других. Волосы подымались дыбом от ужаса: а если задержат? БЫТЬ ИСКЛЮЧЕННЫМ ИЗ АМНИСТИИ - БЫЛО МНОГО ХУЖЕ, ЧЕМ ВООБЩЕ НЕ ИМЕТЬ АМНИСТИИ: ЭТО ОТНИМАЛО НАДЕЖДУ И НА БУДУЩЕЕ.

Мы уже давно перестали добиваться смысла и логики в обращении с нами. На волю, к Андерсу, шли заведомые фашисты, матерые польские антисемиты, противники правительства Сикорского.

(Заметно, что автор так и не сумел разобраться в политической диалектике 1930-х и 40-х годов. Он так и не понял, что для авторов сценария "второй мировой войны" не было никакой разницы между коммуно-фашистами и фашио-коммунистами - важен был сам процесс массового уничтожения трепещущей человеческой твари, истребление христиан Европы. Как только польский генерал Вл. Сикорский попытался вмешаться в сценарий мистерий, он тут же был уничтожен спецслужбами насекомых (по распоряжению У.Черчилля и Ф.Д. Рузвельта). А какая могла бы выйти польза для мистиков "развития шахмат" из досрочного освобождения из концлагеря Ю. Марголина? Ровно никакой. Он бы тут же отправился в Хайфу и начал распускать пацифические нюни и рассказывать там гадости про "советскую демократию", вместо того, чтобы умереть на поле брани, во славу "мошиаха". Зачем же его тогда освобождать? Пусть сидит. И Юлию Борисовичу пришлось отсидеть все пять лет, до конца. И уже после отсидки и выхода "на свободу", на "демократическом западе", вплоть до 1952 года он не нашел, где можно издать свою книгу о "светлом будущем человечества", о "советской амнистии" и о киппур-каппаросном праве. Да и то она вышла малым тиражом и на русском языке, так что почти никто из тех, к кому эта книга была обращена на Западе, с ней ознакомиться не смог. - мое прим.)

Мы – евреи-демократы (контрафактные "евреи" и неполноценные "демократы" - мое прим.), чьи семьи погибали в гетто, задерживались без объяснений. Мы не знали, ни как, ни против чего нам защищаться. Нам не объясняли тайных мотивов нашего задержания...

...Не с кем было разговаривать, не к кому обращаться – не на что надеяться, кроме тех, кто находился заграницей – свободных людей на Западе, моих друзей и родных, которые могли интервенировать в мою пользу. На них я возлагал свою надежду, НЕ ПОДОЗРЕВАЯ, ЧТО НИ ТОГДА, НИ ПОЗЖЕ, НИ ПО СЕЙ ДЕНЬ ЛЮДИ ЗАПАДА, ЧЬИ БЛИЗКИЕ ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ, НЕ УДАРЯЮТ ПАЛЬЦЕМ О ПАЛЕЦ ДЛЯ ИХ СПАСЕНИЯ. И благо нам, что мы этого не знали.

Я был бессилен что-нибудь предпринять для своего спасения из чудовищного и бессмысленного несчастья, которое стряслось со мной. Но я надеялся на то, что война еще выяснит многое – и на то, что многолетнее и бесследное исчезновение в Сов. Союзе как мое, так и многих других людей из Европы обратит на себя внимание широких общественных кругов.

Я не потерял надежды и не отчаялся до конца. Но весной 1942 г. я пережил шок, который временно превратил меня в невменяемое и душевно-ненормальное существо. Я поседел в эти месяцы. Я был молод, когда меня арестовали в Пинске. Вдруг я услышал с удивлением, что меня окликают на работе "отец", а потом стали звать меня – "дед".

Голод иссушил мое тело, непосильнaя работа согнула спину, колени дрожали, лицо сморщилось, и руки тряслись. Мой слух ослабел и глаза потухли. Моя близорукость значительно усилилась, и стекла, которые я привез с собой в лагерь, уже были недостаточны. Начальник лагпункта (тов. Абраменко - мое прим.) отказался снять меня с общих работ...

***

Не менее впечатляющую, а

Не менее впечатляющую, а чем-то и более поучительную книгу на близкую тему опубликовал в том же 1951 году Александр Вайсберг. В оригинале она называлась "The Accused. A Personal Story of Imprisonment in Russia". Основное место действия - Харьков, 30-е годы, и перевод на украинский называется "Холодна гора". Не уверен, существует ли полный перевод на русский.

Благодарю Вас за эту

Благодарю Вас за эту информацию, уважаемый Пласт. К сожалению, не имею этой книги на руках, и поэтому мне трудно судить о ней. Хотя, отталкиваясь от биографии Александра Вайсберга, могу предположить, что речь в ней, скорее, идет о внутрипартийных разборках в 30-е годы в СССР-Египте-Мицраиме. А значит, эта "личная история заключенного" стоит гораздо ближе к сочинениям Артура Кестлера (как, например, "Darkness at Noon", 1941), чем к мемуарам Юлия Марголина.

Все-таки у Юлия Борисовича иного масштаба замах против "коммунизма". Почувствуйте, пожалуйста, разницу: книга Ю. Марголина, несмотря на то, что она является литературным шедевром и содержит бесценный фактологический материал, ДО СИХ ПОР НЕ ПЕРЕВЕДЕНА НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК. За 75 лет не смогли (не захотели) перевести!

Был бы весьма Вам благодарен, уважаемый Пласт, если бы Вы хотя бы несколькими фрагментами (наиболее впечатляющими, по Вашему выбору) из книги А. Вайсберга с нами поделились. Хотя бы и на украинском языке.

Мне проще, досточтимый

Мне проще, досточтимый ВП(Б)С, у меня обе книги стоят рядом на книжной полке. Вы уж простите, пожалуйста, но природная лень не позволяет мне заниматься отбором и цитированием (повторю, что в инете книга Вайсберга полностью доступна на многих языках, включая украинский, но не на русском). Да и ни к чему загружать шахматную публику столь депрессивной тематикой. У шахматистов заботы другие, им надо защиту Грюнфельда анализировать, и даже такое смешное занятие ввергает многих из них в жалкое состояние.

//Да и ни к чему загружать

//Да и ни к чему загружать шахматную публику столь депрессивной тематикой.//

Не скажите, уважаемый Пласт. "Шахматная публика" (особенно, шпилерская) сплошь и рядом состоит из верующих в благодатность планетарного концлагеря Освенцим. Взгляните хотя бы на гроссмейстеров Найджела Шорта, Якоба Огарда, Питера Хайне-Нильсена - они живут не хлебом единым, но мечтами и фантазиями о талмудическом концлагере, в масштабах всей планеты.

Наверняка, имеются в книге А.С. Вайсберга страницы, способные вдохновить шпилеров, укрепить их веру в правильность избранного ими курса и придать им дополнительную уверенность в завтрашнем дне. Как вот эта изумительная зарисовка Юлия Борисовича Марголина о тихих "еврейских" радостях немецкого концлагеря Дахау.

//В боковушке, где жило человек 10, собирался кружок евреев послушать дневального Паппенгеймера. Под этой шиллеровской фамилией скрывалось больное существо, молодой немецкий еврей, разбитый, волочащий ногу, заика, с мертвенно-белым лицом. Паппенгеймер рассказывал нам про гитлеровский концлагерь Дахау, где он просидел 7 месяцев. По его рассказам получалось, что он сидел там среди арийцев, что не очень согласовалось с его семитской наружностью.

– «Тогда я еще был здоров! – рассказывал Паппенгеймер. – ВОЛШЕБНАЯ ЖИЗНЬ БЫЛА В ДАХАУ ДО ВОЙНЫ! Работа без нормы. Сорок пять минут работай, четверть часа отдыхай. Хлеба кило триста, колбаса, мармелад, на обед гуляш – „настоящий гуляш“! И у каждого кровать! Приходя с работы, все обязательно мылись, снимали рабочее платье и одевали войлочные туфли, которые стояли под кроватью. В лагерной кантине каждый мог купить на 70 марок в месяц, и чего только не было в кантине?…»

Часами рассказывал калека, трясясь и жуя губами, про хорошее время в Дахау. ОХОТНО СЛУШАЛИ ЕГО ЕВРЕИ И ВЕРИЛИ В НЕМЕЦКИЙ РАЙ В ДАХАУ! Каждый из них тосковал не по свободе – куда уж! – а по европейскому концлагерю, где кровати, кантина и хлеба «кило триста». ЕВРЕИ ТОСКОВАЛИ ПО ДАХАУ! Угрюмый гротеск этой сцены навсегда врезался в мою память. Каждый из них готов был хоть сейчас переменить 48-ой квадрат на гитлеровский лагерь 1937 года.

И хотя я не мог разделить с ними это восхищение Дахау, но и я бы тогда поменял охотно советский лагерь на добрую старую польскую тюрьму, где политических содержали отдельно, не принуждали к рабскому труду, где были у них не только книги и еда, но и возможность учиться и смелость не скрывать своих мнений.//

Грех был бы с Вашей стороны, уважаемый Пласт, не порадовать шпилеров подобными яркими цитатами из книги Александра Вайсберга (если они есть).

Смотрите также...