Кирсан Илюмжинов: "Вот 64 клетки – доказывай, что ты сильнейший!"

Время публикации: 05.05.2011 12:44 | Последнее обновление: 05.05.2011 12:44
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Вы слушаете Chess-News, меня зовут Евгений Суров. Вместе со мной президент международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов. Здравствуйте, Кирсан Николаевич.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Добрый день. Добрый вечер уже.

Е.СУРОВ: Да, мы беседуем вскоре после церемонии открытия матчей претендентов – важнейшего события, конечно же, в шахматном календаре. Кирсан Николаевич, матчи претендентов – это такая вещь, которая – не скажу, что всем нравится, но, по крайней мере, нет таких людей, которые резко негативно относились бы к ней. Более-менее всех устраивает вот такой способ выявления единственного кандидата на матч с Анандом. Но я сразу вперед забегаю: я знаю, что во время этих матчей состоится заседание комиссии по проведению чемпионатов мира и Олимпиад, где будут обсуждаться дальнейшие циклы чемпионатов мира, и неизвестно, какие системы, опять же, будут приняты. Что вы думаете на этот счет? То, что сейчас будет происходить в Казани, не устраивает кого-то?    

К.ИЛЮМЖИНОВ: Я думаю, оптимальной формы проведения чемпионатов и турниров невозможно найти, потому что сколько людей, столько мнений, и столько предложений. Но мне кажется, мы нашли оптимальную форму проведения чемпионатов мира. В 95-м году мы вынуждены были ввести чемпионат мира по нокаут-системе. Ну, тогда другая ситуация была – нужны были деньги для того, чтобы многих профессиональных шахматистов оставить в шахматах, для того, чтобы немного уйти от вопроса (помните, в начале 90-х), «сыграют матч Карпов и Каспаров или нет?». Многие уже теряли интерес. И нужно было спонсоров вернуть. Поэтому мы ввели тогда такой чемпионат мира, но затем мы вернулись, с одной стороны, как бы к историческим традициям проведения отборочных турниров, претендентских матчей, а затем матча за звание чемпиона. Мы немного объединили. Нокаут-система превратилась в Кубок мира. Победитель Кубка мира попадает в претендентский турнир. Затем победитель Гран-При; кто по рейтингу; бывший чемпион тоже попадает. Вот получилась восьмерка, из них вроде бы сильно недовольных нет.

Е.СУРОВ: Кроме одного.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Да, кроме одного. В честных поединках они сейчас сыграют, появится претендент, который в мае следующего года будет бороться за звание чемпиона мира. С 3 по 6 июня в Объединеных Арабских Эмиратах, городе Аль Аине состоится президентский совет (как раз уже претендентские матчи закончатся), где будут подведены итоги и обсуждаться вопрос, где будет проходить матч за звание чемпиона мира. Какой-то коренной реконструкции – к новой системе будем переходить или как, – я думаю, не будет, потому что на сегодняшний день подавляющее большинство шахматистов и национальных шахматных федераций, и члены президентского совета ФИДЕ, и общественное мнение вроде бы поддерживает эту систему, когда претендент определяется в таких претендентских матчах.

Е.СУРОВ: Тем не менее, Кирсан Николаевич, не секрет, что система Гран-При – ну, если не закончила свое существование, то, по крайней мере, ближайшее будущее ее туманно.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Нет, если мы сейчас решаем судьбу Гран-При, тогда два места из него перейдут в  другой отборочный критерий. В любом случае один из восьми будет сильнейший.

Е.СУРОВ: То есть, принципиально есть желание эту систему сохранить, да?

К.ИЛЮМЖИНОВ: Да. Сегодня и на прошлой неделе я с некоторыми участниками претендентских матчей беседовал. Ни от кого я не услышал, что надо прекратить это, и чтобы в следующем цикле этого не было. По крайней мере, вроде бы есть понимание и готовы играть.

Е.СУРОВ: Хорошо, тогда я еще более, может быть, сложный вопрос задам.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Нет, почему, давайте, мы же обсуждаем. И ваше мнение, и мнение любителей шахмат – оно же как раз и способствует принятию решений, потому что ФИДЕ – это не консервативная какая-то организация, мы живем, мы стараемся отражать мнения, где-то что-то изменять, поправлять. Иногда критикуют, что часто что-то меняем. Но время такое! Кто думал десять лет назад, что мобильные телефоны будут у каждого школьника? Сейчас это вполне нормальное явление.

Е.СУРОВ: Или что вот этот микрофон диктофонный по качеству будет как в студии радийной.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Да, точно.

Е.СУРОВ: Кирсан Николаевич, вы, может быть, удивитесь, но некоторые шахматистки, причем из числа ведущих (я сам проводил этот маленький опрос), не в курсе того, какая реально сейчас система розыгрыша звания чемпионки мира. Я сам об этом недавно узнал с большим удивлением, что, оказывается, теперь титул разыгрывается каждый год. Причем по разным системам: в четный год – в турнире по нокаут-системе, в нечетный год – по…

К.ИЛЮМЖИНОВ: Победительница нокаута с…

Е.СУРОВ: С победительницей Гран-При. Вам не кажется, что это уже совсем уж… как сказать… Понимаете, если даже я или ведущие шахматистки об этом не знают и не понимают, то что уж говорить о простых любителях шахмат, которым никогда не объяснишь, что значит один год так титул разыгрывается, а другой год – по-другому.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Этот вопрос мы тоже будем обсуждать с 3 по 6 июня. Я считаю, что это не столько временное явление, сколько мы тоже восприняли пожелания со стороны шахматисток, что слишком мало турниров, и иногда затягиваются чемпионаты мира. Я помню, когда в 95-м году стал президентом ФИДЕ, в 96-м в Испании, когда Полгар стала чемпионкой (выиграла у Се Цзюнь), тоже вопрос тогда стоял: есть ли деньги, как проводить чемпионат… То есть, проблема была в том, что практически не было женских турниров. А сейчас посмотрите: и Гран-При, и чемпионат. С одной стороны это хорошо: год определяется по нокаут-системе, другой – победительница играет с победительницей серии. Например, в теннисе – там же нет каждый год чемпиона, но там по рейтингу определяется, кто первая ракетка. Если в теннисе каждый год меняется, кто какую позицию занимает, почему в шахматах так не может быть?

Е.СУРОВ: В теннисе, по крайней мере, одна система.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Да, но здесь тоже одна система. Предложение это не мое, кстати.

Е.СУРОВ: А чье, если не секрет?

К.ИЛЮМЖИНОВ: Это не конкретно чье-то, это родилось в ходе обсуждения. Комиссия по женским шахматам была, встречались, говорили: давайте каждый год проведем. Не кто-то вот сел конкретно… Я хочу сказать, что это не я ее придумал. Не придумал, там, Иванов, Петров, Сидоров, или вот вы, например, пришли и сказали: давайте вот так будем проводить. Так решения в ФИДЕ не принимаются. Есть комиссии, есть комитеты, есть исполком, есть президентский совет. И вот на протяжении, кажется, года, на нескольких заседаниях рассматривались предложения. Не хотелось терять некоторых спонсоров, которые проводили и чемпионаты по нокаут-системе, и матч готовы были провести. Было одно только желание: чтобы побольше денег было, чтобы многие талантливые шахматистки не уходили в другие сферы, не бросали шахматы. И я думаю, что когда ФИДЕ принимала это решение, ею двигало то, что если идут турниры, чемпионаты, то пусть идут. Никто от этого не теряет. Шахматистки получают деньги и возможность стать каждый год чемпионкой мира. Да, в этом году по этой системе, в следующем – по другой. Но, например, Виши Ананд не жалуется: он же сначала выиграл в Индии, потом в Тегеране победил Алексея Широва, когда стал чемпионом мира по нокаут-системе, потом по другой системе, в прошлом году выиграл матч у Веселина Топалова… То есть, он играл, зарабатывал деньги, получал корону чемпиона мира. Мне кажется, шахматы от этого не потеряли. Я думаю, насчет женских шахмат мы в Аль Аине обсудим, может быть, перейдем на двухлетний цикл. Посмотрим.

Е.СУРОВ: Есть тонкий момент. Вы правильно сказали, что нокаут-турниры – это возможность для многих шахматисток заработать. Я знаю, что многие из них приветствуют нокауты. Но я точно так же знаю, что многие из них не приветствуют, чтобы в нокаут-турнирах разыгрывалось именно звание чемпионки мира. Вы же от этого ушли в мужских шахматах. Не кажется ли вам, что в женских от этого тоже стоит уйти?

К.ИЛЮМЖИНОВ: Нет, ну мы как бы ушли от нокаут-системы. Большинство за матчевую систему. Но некоторые шахматисты (не большинство, но некоторые) – они за нокаут. Говорят, «хорошо было бы, если бы это осталось». Вы знаете, что спонсором всех нокаутов являлся я, из своего фонда частного оплачивал турниры, начиная с Гронингена в 97-м году, когда я пять миллионов долларов выделил на проведение чемпионата мира по нокаут-системе. И когда несколько лет назад встал вопрос отменить нокаут-систему, я встречался с шахматистами, получал много писем: «Кирсан Николаевич, пожалуйста, не отменяйте нокаут-систему, мы можем и зарабатывать и играть…» И действительно, это демократичная форма проведения чемпионата, можно реально доказать, что ты сильнейший. Много мнений. Сейчас в женских шахматах как раз посмотрим: есть возможность доказать в нокаут-системе, есть возможность доказать в матчевой системе. Но я еще раз говорю, что все идет на пользу шахматам. Все идет в развитие. Если бы мы не проводили ничего – ни нокауты, ни матчи, - народ бы говорил: да хоть какую систему. А когда и одна система, и другая – да, может быть, оно вносит какую-то непонятливость. Но с другой стороны, если ты занимаешься шахматами, если ты талантливый и хочешь что-то доказать, то имеешь возможность и заработать деньги, и стать чемпионом мира.

Е.СУРОВ: Вы правильно сказали, конечно, насчет непонятливости. Потому что, если мы хотим популяризировать шахматы, то все-таки нужно делать так, чтобы простому любителю было понятно, и кто чемпион, и по какой системе он им становится. Я думаю, вы не станете спорить, что сейчас ни в мужских, ни, тем более, в женских шахматах такой ситуации пока не сложилось.

К.ИЛЮМЖИНОВ: Никто не спорил, когда Александра Костенюк, например, стала чемпионкой. Она доказала в Нальчике, что она сильнейшая. Сейчас Хоу Ифань, девочка 16-летняя, гений, в Турции доказала, что она сильнейшая. Кто спорит? Да, на этот момент – сильнейшая. В какой форме? Ну, будем смотреть. Форма одна: играй в шахматы. Вот 64 клетки – доказывай, что ты сильнейшая.  

Е.СУРОВ: Большое спасибо, это был Кирсан Илюмжинов.                


  


Смотрите также...