Анатомия успеха

Вторник, 18.04.2017 12:24

Недавно попался на глаза текст речи английского государственного деятеля прошлого века  Джона Саймона. Выступая в 1932 году в Кембридже, министр иностранных дел рекомендовал шахматы всем политикам. «Насколько мне известно, шахматы являются единственной игрой на свете, - сказал Саймон, – в которой невозможен обман».

Не уверен, решился ли бы английский политик на такое заявление в начале XXI века.

Нельзя сказать, что случаи читерства в шахматах – детище нашего времени. Правда, заговоры, подсказки по дороге в туалет, «сплавы», «маяки» и другие трюки из «большого джентльменского набора» кажутся сегодня детскими забавами. А рассказ Пала Бенко вызывает скорее улыбку.

«Как-то я присуждал приз за красоту на одном турнире, - вспоминает американский гроссмейстер. - Две партии, с моей точки зрения, заслуживали такого отличия, и я присудил приз одной из них. Когда на закрытии я огласил свое решение, все начали хохотать и свистеть. Мне объяснили, что партия-победительница была составлена до игры, а когда я стал сокрушаться, сказав, что если бы знал это, присудил бы приз другой партии, меня успокоили: “Не расстраивайся, другая была тоже составлена...”»

В последнее время проблема обмана в спорте крайне актуальна. Мы уже привыкли к дисквалификациям в легкой и тяжелой атлетике, в плавании, велосипедном, конькобежном, лыжном спорте и т.д. Но допинг допингу рознь. Легкоатлет Андрей Дмитриев в ответ на вопрос: «Почему, если легкоатлеты второго эшелона, по вашим словам, массово употребляют допинг, у них не растут результаты?» – ответил, что «прямой связи нет – принял допинг - получил результат мирового уровня. Допинг не дает столь большого эффекта, как у нас принято считать, и как надеются люди, которые его принимают».

Поставим и мы точки над i – если в других видах спорта допинг помогает добиться лучшего результата, нередко помогает очень сильно, шахматист, ведомый железной рукой машины, наверняка выиграет у ЛЮБОГО соперника.

Не будем перечислять все случаи электронного обмана, их накопилось немало. Ветераны вспомнят неизвестного шахматиста на каком-то американском опене, игравшего с забинтованной головой и тягостно размышлявшего над взятием неприятельского ферзя в случае простого размена.

Другие - победу рядового любителя в сильном опене, когда тот, принимая сдачу партии гроссмейстером в последнем туре, неосторожно похвалил его: «Вы правы, здесь мат в девять ходов...» Но тогда речь шла об обмане на сравнительно низком уровне.

Сегодня, помимо доказанных случаев читерства гроссмейстеров (пусть и не высшего эшелона), шахматный мир полон скандалами, выходами из турниров, обвинениями, подозрениями и слухами.


Электронный помощник может быть расположен повсюду

Проверка, которой подвергаются на каждом сильном турнире, стала столь же привычной, как предложение снять ремень и выложить содержимое карманов при контроле в аэропорту.


* * *

В наши дни, когда речь заходит о читерстве в шахматах, почти автоматически предполагается помощь компьютера.

Хотелось бы остановиться на другом: может ли шахматист резко усилить игру посредством таблеток или инъекций, как это делается в других видах спорта?

И если да, какие препараты, тем или иным способом влияющие на работу мозга, действительно могут помочь ему? Какие - бесполезны? Какие могут принести вред? Наконец, какие из них запрещены? Разрешены?

Мы уже упоминали об экспериментах, проводимых в турнире претендентов (1948) Максом Эйве.

Тигран Петросян признался как-то, что в 1951 году играл партию, приняв перед ней какие-то медикаменты. Голова работала отлично, противник был повержен. Зато не следующий день, под влиянием тех же пилюль играл как в тумане и ничего не соображал.

Приведем еще несколько примеров из того вегетарианского, докомпьютерного времени, когда понятие «допинг», хоть и существовало, даже в «физических» видах спорта было крайне расплывчатым. А о шахматах и нечего говорить.

Еще до того как в 1972 году советские шахматисты потеряли шахматную корону, эта угроза витала в воздухе: успехи американского гения были слишком очевидны, чтобы не считаться с ними.

Видящие подвох во всем, руководители спорта в Советском Союзе полагали, что Фишер принимает какие-то медикаменты: как же иначе можно показывать столь выдающиеся результаты?

Но какие? Допинговая индустрия не выросла тогда еще из детских штанишек: например, для того чтобы снять волнение и избавиться от стресса, врачи прописывали в то время всем советским спортсменам только одно средство - элениум.

В самом начале семидесятых к работе над улучшением функций мозга были привлечены специалисты. Среди них был и кандидат наук Харол, ратовавший за специальное питание и пропагандировавший какие-то препараты, то ли японские, то ли таиландские.

Доктор помогал Алле Кушнир, тогда претендентке на мировой титул. К его услугам обращался, по слухам, и Марк Тайманов перед матчем с Фишером. Правда, особых лавров ему это, как мы помним, не принесло.

Тем не менее, выйдя на Таля, доктор настоятельно рекомендовал и ему перед межзональным турниром в Ленинграде (1973) те же медикаменты. Сначала Таль упирался, но потом, не выдержав врачебного напора, дал себя уговорить, хотя серьезно к этому не отнесся.

«Если уж, играя без всяких пилюль, я сумел пройти около ста партий без поражений, - говорил он, - с таблетками мне сам черт не страшен...»

У Таля был тогда второй пик в карьере: до того межзонального ему удалась длиннющая беспроигрышная серия в турнирах очень высокого ранга, и в Ленинграде он считался одним из главных фаворитов.

Неизвестно, виной ли были пилюли, или рижанин просто оказался не в форме, но после стартовой ничьей он проиграл три партии кряду и замыкал турнирную таблицу (когда серия прервалась, Таль сказал – «и прекрасно, можно начинать новую серию...»).

Хотя после поражения в четвертом туре Таль прекратил эксперимент, ни в один момент он не угрожал выходу в претендентские матчи, а турнир закончил на отметке пятидесяти процентов - один из худших результатов за всю его карьеру.

Но все эти опыты были скорее любительскими, более профессионально подошел к проблеме гроссмейстер и врач-терапевт Хельмут Пфлегер. Перед партией со Спасским в мюнхенском турнире 1979 года доктор принял бета-блокаторы, чтобы раскрепоститься и снять стрессовое состояние.

«Но поскольку игрок не знает заранее, когда точно появится это раскрепощение, - говорил после партии немецкий гроссмейстер, - рассчитать дозу, повышающую работоспособность, непросто».

И добавлял: «Эту партию я, во всяком случае, играл как дитя». Поединок продлился всего двадцать ходов.

[Event "Munchen"] [Site "Munchen"] [Date "1979"] [Round "?"] [Result "1-0"] [White "Boris Spassky"] [Black "Helmut Pfleger"] [ECO "B17"] [WhiteElo "?"] [BlackElo "?"] [PlyCount "39"] 1. e4 c6 2. d4 d5 3. Nc3 dxe4 4. Nxe4 Nd7 5. Bc4 Ngf6 6. Nxf6+ exf6 7. Ne2 Nb6 8. Bb3 Bd6 9. c4 Bc7 10. Bf4 O-O 11. Bxc7 Qxc7 12. c5 Nd7 13. O-O b6 14. cxb6 axb6 15. Re1 Bb7 16. Ng3 Rfe8 17. Bxf7+ Kxf7 18. Qh5+ g6 19. Qxh7+ Kf8 20. h4 1-0 

«Во времена регулярной игры в турнирах, будучи готов в разумных границах к экспериментам, я советовался со специалистами в этой области, - вспоминает голландский гроссмейстер Ханс Рее. - Никто не мог мне помочь. Стимулирующие препараты возбуждали меня чрезмерно, успокаивающие делали слишком спокойным. И то плохо, и это. Но то, чего нет сегодня, может появиться завтра».


Ханс Рее

А вот Лев Полугаевский, вспоминая провальный полуфинальный матч на первенство мира с Корчным (+1-5=7, Эвиан 1978), не мог найти другого объяснения, чем употребление своим соперником стимулирующих препаратов: «Это что-то удивительное. Ну, не может же он в таком возрасте так прибавить. Наверное, принимает какие-то допинги или стимуляторы, в шахматах же нет допинг-контроля. В начале партии он выглядит сонным, затем постепенно приходит в себя, а на пятом часу, когда соперник устает, Корчной свеж как огурчик».


* * *

С тех пор утекло немало воды. В 2000 году был опубликован доклад Олимпийского Комитета о допинге в умственных видах спорта, и, стремясь включить шахматы в программу Олимпийских игр, ФИДЕ взяла на себя все обязательства, уже принятые в других дисциплинах. Допинг-контроль в шахматах стал фактом.

Первые шаги его были робкими. До начала Олимпиады в Бледе (2002) главный судья Герт Гийссен на собрании капитанов объявил, что на соревновании будет введено новшество: проверка на допинг. Впрочем, Гийссен тут же добавил, что против отказавшихся от этой проверки не будет предпринято никаких санкций. Помню оживление в зале и реакцию капитанов: в чем же смысл тогда такой проверки?

Там же в Бледе один из участников отказался пройти тест: за день до партии он выкурил «косячок» и опасался, что последствия этого будут обнаружены. Понятно, что никаких санкций по отношению к «отказнику» не последовало.

Через шесть лет всё было по-другому. На Олимпиаде в Дрездене (2008) Василию Иванчуку, расстроившемуся после поражения и проигнорировавшему проверку на допинг, грозила двухгодичная дисквалификация.

Развернулась полемика в прессе, была созвана специальная комиссия ФИДЕ, на заседание которой украинский гроссмейстер прибыл с собственным адвокатом, но в конце концов из-за «процедурных ошибок», допущенных в Германии, вопрос был спущен на тормозах. К тому же первый параграф шестой статьи гласит: «игрок должен быть оправдан, если сможет доказать, что либо он вообще невиновен, либо действовал по небрежности».

За несколько лет до этого Ян Тимман отказался от участия в чемпионате Голландии, сочтя проверку на допинг унизительной. Тимман сказал, что никогда не пойдет на поводу у тех, кто выдумал эту нелепицу. После «дела Иванчука» он рассуждал по-другому.

«Риск слишком велик, - сказал голландец. - Отказ от проверки, как и в других видах спорта, приравнивается к обнаружению допинга и означает автоматическую дисквалификацию на два года. Я вынужден считаться с этим, и если мне предложат пройти проверку, я заявлю протест, но отправлюсь в помещение за сценой...»

А вот не склонный к компромиссам немецкий гроссмейстер Роберт Хюбнер в знак протеста против недостойных шахмат мер отказался играть за национальную сборную.

Теперь к такой проверке шахматисты должны быть готовы на всех соревнованиях, даже если контроль и не проводится на каждом турнире.

На матчах за мировое первенство участники, разумеется, тоже подвергаются этой процедуре, и протестов, насколько я знаю, не поступало. В недавнем матче Карлсен - Карякин (2016) проверку на допинг, в том числе и на мельдоний, оба участника прошли после девятой партии. «Вообще-то допинг-тест в шахматах не имеет большого смысла, но если надо, то надо, - сказал чемпион мира. - Для меня лично немыслимо применять какой-либо допинг».

Конечно, допинговая проверка мало сочетается с имиджем, завоеванном шахматами на протяжении веков. Плохо себе представляю Стейница или Ласкера, мочащихся в баночку после только что сыгранной партии.

Едва не продолжил этот ряд, включив в него Ботвинника, но поостерегся: доигрывание партий матча Ботвинник - Таль (1960) проходило в Клубе на Гоголевском. Чемпион мира, не упускавший ни одной мелочи, счел, что поход в туалет отнимает слишком много времени, и в небольшой комнате позади зала для его нужд был установлен специальный чан, хотя злые языки поговаривали, что никакого чана нет, а для этой цели используется Кубок Гамильтона Рассела, вручавшийся за победу на Олимпиадах и имевший постоянную прописку (тогда) в стенах московского Клуба.

Еще более злые языки утверждали, что почетную обязанность держать чан доверено поочередно методистам Клуба – Григорию Равинскому и Олегу Моисееву.

Впрочем, шутки в сторону. Тут же соглашусь с контраргументом: мало ли чего не стали бы делать Стейниц с Ласкером - тогда не было, а сейчас есть. Новые времена, новые песни. Сто лет назад тоже не включали в гостиничном номере музыку на полную мощность, дабы при подготовке с секундантом к партии избавиться от возможного подслушивания.

Введение в шахматах допинг-контроля, очевидно, не поможет включению их в программу Олимпийскийх игр, но попробуем взглянуть на вопрос иначе: имеются ли медикаменты, могущие повысить результаты шахматиста, как это происходит в других видах спорта? Тем более, что в настоящее время существует много средств, нормализующих и улучшающих работу головного мозга. Ведь какой бы важной не являлась физическая форма, в шахматах не бицепсы и мускулатура, а мозг является главным инструментом спортсмена.


* * *

В 1935 году Алехин проиграл матч Максу Эйве. Он писал тогда: «Чтобы заставить себя думать о шахматах, я должен был пользоваться несколькими стимуляторами – табаком в избытке и, прежде всего, алкоголем. Вряд ли бы это нанесло вред во время короткой борьбы, но оказалось абсолютно роковым во время продолжительного поединка».

С курением в наши дни вопрос ясен. Беспощадная борьба, проводимая против курильщиков в обществе, давно распространилась и на шахматистов. Сегодня необязательно предлагать спарринг-партнеру обкуривать себя, дабы приучаться к табачному дыму, как это делал в свое время Ботвинник. Специальные загоны, обычно на порядочном расстоянии от турнирного зала, а очень часто и вообще на улице – повсеместное явление.

Результаты антиникотиновой компании налицо: в шахматной среде в наше время курильщики довольно редкое явление, особенно по сравнению с довоенным, да и послевоенным периодом. Тогда сигарета (папироса, трубка, сигара) едва не ассоциировались с шахматами, а турнирный зал на пятом часу становился прямо-таки сизым от клубов табачного дыма: курили все, и участники и зрители.

Что касается спиртных напитков, к которым не был равнодушен Алехин во время матча с Эйве, можно сказать, что алкоголь был распространен в шахматах во все времена. На высоком уровне игра требует постоянной концентрации, и кое-кто прибегал (и прибегает) к расслаблению при помощи стаканчика-другого (а то и третьего-четвертого) после игры.

«От меня можно было закусывать», - говорил Таль после бессонной ночи и выигранной назавтра партии у Матановича. К сожалению, это был не единственный случай, когда Михаил Нехемьевич произносил эту фразу.

Он не был единственным: из преждевременно ушедших из жизни замечательных шахматистов, которые были - как бы это помягче сформулировать - неравнодушны к рюмке, - можно составить длинный мортиролог.

Старый большевик Глеб Максимилианович Кржижановский имел привычку залпом выпивать стакан, наполненный в равной пропорции кофе и водкой, полагая, что такая смесь расширяет сосуды, увеличивает работоспособность и способствует концентрации в течение десяти-двенадцати часов.

Не думаю, что такой коктейль, даже с учетом важности предстоящей партии, может быть рекомендован шахматисту, хоть автор и знаком с двумя гроссмейстерами, испытавшими похожую смесь: крепкого кофе с шампанским. Сделано это было, правда, не перед партией, а в процессе дружеского застолья, когда, уже находясь под парами, друзья решили проверить на себе действие необычного коктейля.

Хотя в некоторых видах спорта алкоголь запрещен до сих пор, пару лет назад президент ФИДЕ объявил, что в шахматах он не считается теперь допингом. Свидетели утверждают, что это сообщение присутствующие встретили бурными аплодисментами.

Говоря о стимуляторах, Алехин забыл упомянуть поглощавшийся им за игрой кофе, причем в больших количествах.

Кофе до сих пор является любимым напитком шахматистов. Кофеин, оказывая возбуждающее действие на кору головного мозга, помогает справиться с усталостью, повышает концентрацию и внимание.

Человечество пьет кофе уже несколько столетий и привыкло к нему. Когда Вольтера отговаривали от этой привычки, объясняя «кофе - яд», философ отвечал: «Может быть, но видно медленный: я пью его уже более шестидесяти лет».

В конце карьеры даже такой консерватор как Ботвинник, вместо выжатой черной смородины с лимоном перешел на кофе, приходя на игру с термосом, и организаторы на третьем часу игры (обязательно в конце третьего часа, обязательно!) подавали Патриарху вместо стакана кофейную чашечку.

До 2004 года кофеин входил в перечень запрещенных стимуляторов. В настоящее время он не находится на допинг-листе ИОС: стимулирующее действие кофеина настолько невелико, что его решили изъять из списка, а в марте 2017 года ВАДА официально объявила, что пока не планирует включать кофеин в список запрещений.

Так что – пейте кофе на здоровье, но помните, что в малых дозах кофеин оказывает стимулирующие воздействие, а в больших – угнетающее.

И если вы неравнодушны к кофе, постарайтесь все же, чтобы он был высокого качества, а не коричневой бурдой, даже если и называется «Победа», как в знаменитом оруэлловском романе.


* * *

Мы подошли к самому главному вопросу: должны ли быть запрещены таблетки, повышающие концентрацию, снимающие усталость, или улучшающие память (как думается шахматисту, или о чем он вычитал на каком-нибудь сайте)?

В каждодневной жизни сегодня стало привычным использовать препараты не только для лечения, но и для улучшения определенных функций у здоровых людей. Развитие биохимической индустрии идет такими темпами, что на повестку дня наряду с вопросом - как сделать здоровым больного человека, вышел другой - как сделать лучше здорового.

Как всегда, в области, где вращаются многие миллиарды, не так просто отличить правду от вымысла, а нередко и от обмана. На сотнях сайтах можно обнаружить множество препаратов, доступных каждому безрецептурно. Эти препараты обещают достичь максимальной умственной деятельности, помочь с концентрацией, увеличить рабочую память, снять усталость, не испытывая при этом никаких негативных явлений. Такие многообещающие посылы можно найти в прилагающихся к этим медикаментам инструкциях и рекламках, в ссылках на рекомендации светил и отзывах применивших эти медикаменты и уже на второй день почувствовавших значительное улучшение.

Давно существуют так называемые «студенческие таблетки», помогающие молодым людям в напряженную пору экзаменационных сессий. Или слово помогающие тоже должно быть поставлено в кавычки? Ведь на самом деле это смесь витаминов и различных веществ, в первую очередь кофеина, и многие сомневаются в пользе этих таблеток.

«Здесь надо принять во внимание эффект плацебо, - говорит профессор амстердамского университета Виткамп. - С тем же успехом можно просто выпить чашечку кофе. Но если студент свято верит в действие таких пилюль, почему бы и нет - это, без сомнения, поможет ему».

Автору доводилось читать, что ежели один студент принимает такую таблетку, а другой обходится без нее – возникает нечестная конкуренция. Те же рассуждения можно легко перенести на шахматы. Ежели кто-то борется во время партии с собственной усталостью, нервами и страхами, а другой, приняв какие-то таблетки, спокоен как удав и уверенно выигрывает, с этим следует безжалостно бороться.

Не могу согласиться с такой точкой зрения. Сопернику ведь никто не запрещает делать то же самое, если эти препараты не входят в запретительный список.

Не каждый ведь может ответить как молодой Капабланка на предложение испытать счастье в казино Сан-Себастьяна, где кубинец выиграл свой первый международный турнир: «Я в этом не нуждаюсь...»

И рассуждая таким образом, легко можно дойти до выводов – да-а-а.. он может позволить себе швейцарский шоколад во время игры. Или – он употребляет напитки, запрещенные в ряде стран, потому и контролирует партию до последнего хода. Нечестно!


Некоторое время Хикару Накамура рекламировал энергетический напиток Red Bull, но сейчас баночка уже не появляется на столике, за которым играет американский гроссмейстер.

Идея усовершенствовать мозг с помощью искусственных средств очень заманчива, но не нова. Обновляются только субстанции.

С точки зрения философской, человечество еще не определилось с отношением к подобным препаратам. Не станет ли в будущем прием такого рода медикаментов повседневным?

Кое-кто из ученых считает, что это даже наш долг сделать человека лучше, обогатив его новыми возможностями. Если пилюля улучшает память и концентрацию ученика, кто из родителей не согласится предоставить своим детям такую возможность?

В Англии, вследствие нехватки врачей, медики вынуждены работать посменно. Что вы предпочтете: чтобы вам помог врач, уставший после многих часов непрерывной работы, или хирург, принявший таблетку, снимающую усталость и повышающую концентрацию?

В отличие от подавляющего большинства видов спорта, где требуется молниеносная реакция, в шахматах можно погрузиться в раздумья, пусть и не такие длительные, как это было когда-то, но могущие продолжаться полчаса и дольше. Не говоря о том, что мыслительный процесс шахматиста не прерывается и во время раздумий соперника.

Эти длительные временные отрезки только способствуют появлению волнения и переживаний, нередко захваченных с собой в турнирной зал еще из гостиничного номера. Следствием нервного возбуждения являются нелепые зевки, импульсивные решения и грубые просмотры. В результате проигрываются партии, заваливаются турниры, а такое состояние становится привычным. Так может, если обычным путем не удается побороть нервы, усталость, «дергунчик», прибегнуть к помощи медицины?

Нет сомнений, что в недалеком будущем мы увидим новые препараты, увеличивающие когнитивные способности человека, и они могут стать очень эффективными. Пока же мнение ученых-специалистов, обнародованное недавно в престижном журнале «Nature», говорит за себя: самым лучшим средством заставить мозг оптимально функционировать является... - вы угадали! - здоровый и продолжительный сон!


  


Смотрите также...