Евгений Томашевский: "Работа перед Олимпиадой сказалась и на "Аэрофлоте"

Пятница, 18.02.2011 17:54
Аудио: 

You may need: Adobe Flash Player.

Е.СУРОВ: Мы все еще на «Аэрофлоте», я Евгений Суров, вместе со мной мой тезка по фамилии Томашевский.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Добрый день.

Е.СУРОВ: Да, добрый вечер. Евгений, поздравляю вас с занятым местом. В процессе турнира вы говорили, что настроены на максимум – в каждой партии, судя по всему, и во всем турнире.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Да, у меня был такой настрой. Действительно, я очень хотел бороться именно за первое место и за путевку в Дортмунд. Но в какой-то момент, после сумасшедшей партии с Льемом, возможно, кончилась… Не то, что кончилась энергия, но несколько подсели энергетические батарейки, и в дальнейшем я почувствовал острую необходимость перевести дух. Затем так получилось, что я играл черными, то есть, я не возражал против ничьей. Дальше у меня случилась единственная действительно откровенно неудачная партия во всем турнире – я белыми не сумел поставить никаких проблем Денису Хисматуллину. А затем мы еще играли как раз с Никитой. В общем, и субъективные, и объективные факторы перестали способствовать игре на максимум. Тем не менее, в последнем туре удалось вернуться. Санан немножко перепутал в дебюте ходы, ему со мной непросто играется почему-то. Сказать, что я разочарован тем, что не занял первое место – ну, если только совсем чуть-чуть. В целом, я все-таки понимаю, что сделал если не все, что мог, то близко к тому. 1-3 место все-таки звучит неплохо, и компания очень подходящая, так скажем. Хорошая компания. И результат хороший. В общем, доволен, безусловно. Очень доволен.

Е.СУРОВ: Вот, кстати, о компании. Что думаете о, прежде всего, победителе турнира. Это, конечно, феноменальный результат – чтобы второй раз столь сильный Опен выиграть. С чем, по-вашему, это связано?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Для меня, безусловно, Льем – шахматист-загадка. Я не могу объяснить, за счет чего именно он добивается таких успехов. Но видно, что у человека сумасшедший тактический талант. Кроме того, у него высокая работоспособность, концентрация внимания. Если уж совсем по гамбургскому счету, то его успех заслуженный. Конечно, мы могли бы опередить его по каким-то альтернативным коэффициентам. Но, тем не менее, человек лидировал большую часть времени; опять же, с Иваном Чепариновым, я думаю, он мог просто попытаться «засушить», и никто бы его за это не упрекнул. Тем не менее, он боролся до конца. Да, рисковал упустить первое место. Но все-таки, я думаю, что его победа в целом заслуженна. Точно так же, как и серебро Никиты. Он начал турнир с поражения достаточно болезненного, но не расклеился, а набрал 6.5 очков из 8. Причем, показал действительно мощную игру. У меня все-таки был определенный спад в середине турнира, я себе позволил. И кроме того, некоторый «полусрыв», так скажем, в партии с Льемом. Вот эти вот два фактора не позволили мне подняться выше третьего места. Если вкратце об итогах турнира, что касается первой тройки – именно такой порядок мест я считаю закономерным.

Е.СУРОВ: Ну, а если отвлечься от мест – бог с ними, с местами – третье, четвертое, пятое… Вы довольно существенно прибавили в рейтинге. Эдуард Дубов посчитал, у нас на сайте это есть, он текущие рейтинги считает по результатам турниров. Существенная прибавка. По-моему, после его внука чуть ли не наивысшая.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, нет, конечно, далеко не наивысшая. Но двенадцать пунктов, в общем-то, для моего рейтинга это неплохо.

Е.СУРОВ: Я хотел спросить: не результатом, а игрой довольны?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Доволен. Впервые за долгое время доволен и игрой, и результатом. Всем доволен. Еще и блиц сегодня сложился. Я весь прошлый год играл откровенно серо. Это было связано с различными причинами, я не хотел бы сейчас в них углубляться. Но они были и объективные, и субъективные – в общем, много всякого было. Но я чувствовал, что, по большому счету, ни энергии, ни идей. И я уже перед Суперфиналом начал, но перед Суперфиналом прошло слишком мало времени – еще не успел перезарядить батарейки. А перед этим турниром удалось в значительной степени отдохнуть, подготовиться, настроиться, зарядиться, все как положено. Вспомнить о том, что я неплохо играю в шахматы – а то уже начало казаться, что я партию выиграть просто не могу, и вообще играю крайне вяло. Просто удалось впервые за долгое время подойти к турниру полностью готовым. Была и определенная доля везения, к тому же. Не скажу, что критичная – бывало, и в обратную сторону не дожимал. Но все-таки, в целом по турниру фортуна благоприятствовала. И получилось в итоге очень достойно. Вернулся в «2700», где я был после удачной серии 2009 года. Буду работать дальше, надеюсь, что удастся продлить серию.

Е.СУРОВ: Я ухвачусь, с вашего позволения, за вашу фразу о том, что вам не удался дебют с Хисматуллиным. И в связи с этим вспомню о Суперфинале чемпионата России. Вы играли с Денисом и другими участниками в этом турнире, и вот как раз руководство Российской шахматной федерации поменяло формат Суперфинала – перешли на турнир в один круг из восьми человек – в связи с тем (как они объясняют), что слишком много дружеских ничьих. Ну, я вашу ничью с Хисматуллиным не могу назвать дружеской – вы сами сказали, что просто не получилось в дебюте...

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, мы с Денисом в хороших отношениях, но, тем не менее, никогда ничего не расписывали. Мы приятели, но не друзья.

Е.СУРОВ: Да, но дружеская – это в кавычках. Давайте назовем «гроссмейстерские ничьи».

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Нет, как раз это разные вещи. Они говорили именно о «дружеских» - это когда люди друг с другом вместе работают, хорошо общаются и делают ничьи. А «гроссмейстерские» - это просто когда у кого-то не получилось. Могут и враги сделать такую ничью. Это все-таки разные ничьи.

Е.СУРОВ: А вы согласны с тем, что есть такая проблема?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Сложно сказать. На самом деле, кто платит, тот и музыку заказывает. Я бы считал, что ее не стоит преувеличивать. Если посмотреть те же чемпионаты Союза, то там было еще больше таких ничьих. Но там и турниры были длинные, там практически каждый, так или иначе, «писал». Тем более, график был жесткий, один выходной. Но виднее тем, кто… Тут как раз подходит поговорка «хозяин – барин». Так получается, что я отвечаю на вопросы про ничьи уже не первый раз, забавно. Опять же, адвокатом дьявола выступать не хочу. Каждый пусть решает для себя. Деньги спонсорские, деньги дает РШФ. Они посчитали, что нужно сократить.

Е.СУРОВ: Но я больше все-таки не про ничьи спрашиваю, а про саму формулу.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Я про нее и говорю: посчитали нужным сократить – почему бы и нет… У шахматистов же особо никто не спрашивает. По большому счету, нам должно быть все равно, по какой формуле играть.

Е.СУРОВ: А почему у шахматистов не спрашивают?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: С одной стороны, это не очень хорошо, а с другой – если по каждому турниру спрашивать шахматистов – это будет уже не то, что демократия, а охлократия. Ну, приняли такую формулу. На самом деле, я к этому отношусь совершенно спокойно. Безусловно, мое личное мнение – меня это не радует. Потому что Суперфинал – один из немногих турниров, где можно было просто поиграть в шахматы в сильном, длинном круговике. Я наоборот считал бы, что его расширять надо, а не укорачивать, потому что это действительно центральное соревнование. На мой личный взгляд, у него были другие проблемы: это задвинутость в конец года, декабрь-месяц, у всех тяжелый график, тяжелый год за плечами; может быть, недостаточное количество выходных дней… Но, опять же, у людей, которые его проводят, другое видение, и, повторюсь, они имеют на него полное право. Резюмируя – конечно, я не рад изменению формулы, но принимаю спокойно.

Е.СУРОВ: Раз уж вы столь дипломатично отвечаете на вопрос, я вам сейчас еще поострее задам. Ходят слухи, что много тренеров ратуют за то, чтобы вам выдали грант, а руководство Российской шахматной федерации вам в этом гранте отказало. Это правда?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: На самом деле, я ничего не знал про эту историю. Я о ней узнал два дня назад из Интернета. Честно признаться, я не привык выносить поспешных суждений по таким вопросам. Потому что я там не присутствовал, а на основании сообщений в Интернете – мало ли какие причины были у руководства так сказать. Я сейчас был в Гроссмейстерской школе – проводил там занятия, лекции, - после этого мы совершенно нормально общались с руководством, и совершенно нормально разговаривали. Очень важна же форма – то есть, как именно это все было сказано. На основании передачи в Интернете я не хотел бы делать выводов, хотя, безусловно, если там все написано так, как есть, то это обидно. Что там говорить, это просто обидно.

Е.СУРОВ: Но вы не знали об этой истории?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Я об этой истории узнал два дня назад просто совершенно случайно, листая форум crestbook. Я листал форум и обнаружил в теме о Российской шахматной федерации сообщение про меня. Причем оно было совершенно как-то «боком» написано, то есть, тема вообще ко мне отношения не имела. Опять же, я сам этого не слышал и пока ничего говорить не могу. Но если это действительно так, то это, конечно, обидно. Особенно учитывая то, что там было написано, что мы еще шахматами с недостаточным рвением занимались перед Олимпиадой. Ну, это вообще анекдот. Я как бы свечку не держал, но я лично на сборах перед Олимпиадой по восемь часов в день работал. Мы как раз с Никитой работали очень плодотворно, продуктивно, и, кстати, часть этой работы и здесь, на «Аэрофлоте» проявилась. Не хочу пока делать выводов. Мне лично Евгений Ильгизович ничего плохого не говорил, не делал. Безусловно, хотелось бы при случае эту ситуацию прояснить. Потому что было крайне неприятно, когда я это прочитал.

Е.СУРОВ: Раз уж затронули тему Гроссмейстерской школы. Бытует мнение, что для сильного гроссмейстера преподавание в подобных школах может навредить его игровой карьере. Что вы об этом думаете?

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Я думаю, что это правильное мнение, но только в том случае, если это регулярное преподавание. От того, что один раз съездишь… Наоборот, я могу сказать, что с такими детьми, которые там были, я сам получил мощный эмоциональный, энергетический заряд. Редко в наше время удается провести десять дней в общении без двойного дна, без фальши, именно искреннее, живое общение. Сам становишься немножко ребенком, и это замечательно. Безусловно, если бы я преподавал им шахматы долгое время, пожалуй, мышление примитивизировалось бы. Но от одного сбора не думаю, что будут какие-то проблемы. Особенно если подойти к этому с энтузиазмом и с интересом, как это получилось у меня.

Е.СУРОВ: Более того, теперь скажут: «Аэрофлот» показывает, что это даже на пользу пошло.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Да, дети тренировали Томашевского. Так и было на самом деле. Они меня тренировали очень жестко во все виды спорта. Так и говорили: если хорошо сыграете, то так и скажите…

Е.СУРОВ: Так вот что вы имели в виду, когда говорили «в полной готовности к турниру подошел».

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Да, именно так! С детьми позанимался, поиграл в блиц, и не только… Мы там и в футбол, и в теннис, и чего там только не было. Это общение – оно, конечно, дало заряд мощный. Я надеюсь, что и им тоже.

Е.СУРОВ: Вот что делает Гроссмейстерская школа РШФ!  

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: То есть, польза не детям, а тренерам получается! Ну, хотелось бы верить, что и детям тоже.

Е.СУРОВ: Большое спасибо, это был Евгений Томашевский.

Е.ТОМАШЕВСКИЙ: Спасибо.


  


Смотрите также...