О друге

Время публикации: 30.07.2014 13:55 | Последнее обновление: 30.07.2014 14:06

Умер Волович Анатолий Абрамович.

По отчеству, однако, его никто не звал. В СССР был молод, в Америке – не принято. Но, если спрашивали, он обычно отвечал: «Как у Быховского, только я более искренний» (в моем паспорте – Авраамович).

Некоторые считали, что мы очень похожи. Даже порой путали. Что это не так, видно из фотографий, на которых  мы наблюдаем блиц Петросяна с пятнадцатилетним Фишером в ЦШК СССР в 1958 году.


Волович - за спиной Никитина


Автор этих строк расположился со стороны американца

Волович стал мастером в 21 год. По тем временам очень рано. Вспомним, что будущий трехкратный чемпион СССР Леонид Штейн выполнил норму лишь в двадцать пять.

Его наивысшие достижения - участие в составе сборной команды СССР во Всемирной студенческой Олимпиаде и победа в чемпионате Москвы 1967 года. Тогда это были довольно представительные турниры, в которых, случалось, играл сам Петросян.

Добиться в шахматах большего Толе мешал его характер. На ходы соперника отвечал практически моментально, затрачивая на всю партию лишь несколько минут. Он был большим оптимистом и верил в правильность пришедшего первым в его голову хода.

Стиль его игры был своеобразным. Любил уже в начале партии двигать вперед пешки, захватывая пространство. Осторожность – пешки назад не ходят – ему была чужда.

Безусловно, он был очень талантлив. И, как шахматист, реализовался не более, чем наполовину.

Шахматные друзья пытались наставить его на путь истинный. Большое удовольствие было наблюдать за словесными перепалками с его антиподом Левой Полугаевским, шахматистом исключительно глубоким, но в жизни пессимистом, причем несколько наивным. Может быть, за эту наивность Леву и любили. Толя, как всегда, нападал, Лева защищался. И когда у последнего кончались аргументы, он переходил на шахматные личности: мол, так, Толя, играть нельзя. Впрочем, критика была осторожная. Волович мог обидеться и предложить пару партий блиц. Результат непредсказуем.

Волович не был шахматистом-профессионалом. Закончив Нефтяной институт, он успешно трудился в проектном институте. В какой-то момент решил стать кандидатом наук. Написал и защитил диссертацию за год. Я уверен, что при его способностях он мог состояться как ученый, защитить докторскую и т.д. Но это было не для него.

Главный талант Воловича был в общении. Жизнерадостностью, веселостью, доброжелательностью он привлекал к себе людей. Сейчас эти прекрасные человеческие качества называются жутковатым словом – харизма. Мне больше нравится старомодное – обаяние. Его шутки, присказки, «афоризмы» были популярны у шахматистов.


Уже не помню номера, который набирал тогда, в 60-е, но Волович загадочно улыбается

Пятидесятые, шестидесятые, семидесятые – золотые годы советских шахмат.

В стране за железным занавесом матчи Ботвинника с Бронштейном, Смысловым, Талем, Петросяном, Петросяна со Спасским становились одними из самых значительных культурных событий. И поэтому шахматный мастер, не говоря о гроссмейстере, был весьма почитаемым членом общества. С шахматистами  приятельствовали и физики, и лирики – цвет советской интеллигенции. Неудивительно, что у радушного, очень щедрого (все, что в холодильнике – на стол) Воловича в маленькой квартирке на Преображенке всегда было полным-полно народу. Помню, что именно у него я познакомился с Андреем Мягковым, Олегом Далем, замечательным человеком поэтом Владимиром Корниловым, ставшим вскоре моим близким товарищем.


Владимир Корнилов

А за карточным столом (кто тогда не грешил преферансом) Толя играл с самим Мюллером – тем самым шефом гестапо из «Семнадцати мгновений весны».

Гениальный Петр Наумович Фоменко, спектакли которого закрывали, а самого из театра не раз изгоняли, любил говорить о том времени словами поэта: «Как хорошо мы плохо жили». Многие годы Волович дружил со Спасским. Борис как-то даже пригласил Толю секундировать в турнире претендентов. У них был похожий стиль. Но, конечно, не шахматный, а общения: ироничный, несколько насмешливый, но никогда не выходящий за границы добродушия. Замечу, что любимый мной Боря, ныне Борис Васильевич, фигура монументальная, один из величайших шахматистов всех времен, много лет назад был весьма легкомысленным молодым человеком.

В 1985 году Волович уехал в Америку. Люди эмигрировали тогда, на мой взгляд, по разным причинам. Одни – по политическим, - трудно дышать в этой системе. Другие по экономическим: надоело жить при тотальном дефиците. Толя объяснял мне свое решение так: « Я приблизительно знаю, что со мной здесь произойдет. Хочу прожить вторую, совсем другую жизнь». К тому же, в Америке его ждала любящая женщина, уехавшая раньше.

Естественно, последние три десятилетия наше общение было ограничено. Несколько раз встречались в Москве и Нью-Йорке. А так – телефон, в последнее время – скайп.

Знаю, что Толя с его энергией, способностями, коммуникабельностью сравнительно легко вошел в новую жизнь, пробуя себя в разных качествах: работал в банке, профессионально играл на бирже, давал шахматные уроки. Круг близких знакомых сузился. Но привычки остались. Боря Постовский рассказывал, что когда он приехал в Америку, Волович, с которым он в Союзе был мало знаком, сразу пригласил его в отличный ресторан. А потом предложил пожить у себя.

К несчастью, последние годы Толю преследовали болезни. Разные, но все тяжелые. Он мужественно с ними боролся. Боролись и врачи. Умные люди объяснили нам, что американцам не хватает нашей душевности и духовности. Но тем не менее, старых людей они лечат так же старательно, как и молодых.

И, конечно, Лена – женщина, которая его ждала, стала его женой. Думаю, что без ее поистине героических усилий Толя бы ушел раньше.

Существует довольно избитое изречение, что мужчина  за свою жизнь должен построить дом, посадить дерево, вырастить сына. Волович исполнил. Правда, у него не сын, а дочь. Но мне иногда кажется, что смысл жизни в другом: скольким ты помог, поддержал, утешил, развеселил, облегчил жизнь, согрел, вселил надежду, порадовал.

Когда я кому-нибудь из старых приятелей сообщал, например: вот вчера разговаривал  с Воловичем, - то первая реакция собеседника - улыбка. Еще до того, как он включился в разговор.

И вот Толя умер. Я грущу… И улыбаюсь.


  


Комментарии

Замечательные воспоминания о

Замечательные воспоминания о замечательном человеке.
Волович не боялся КГБ-ешной системы, презирал ее. Против таких людей как Волович система и вся андроповская шушера (генералы Чебриков, Бобков, Абрамов по кличке Ваня Палкин...) были бессильны.
Такие люди нужны России именно сейчас, когда кое-кто явно затосковал по андроповским временам и бывшей профессии.

Дорогие друзья! Меня

Дорогие друзья!

Меня попросили добавить в качестве комментария к статье Анатолия Быховского воспоминания Азария Мессерера - доктора наук, журналиста, музыканта и друга ныне покойного Анатолия Воловича. Делаю это с большим удовольствием и волнением.

Итак, слово Азарию Мессереру: "Помимо перечисленных Толей Быховским достижений в турнирах, он мог бы упомянуть убедительные победы Толи в блиц турнирах. Я был свидетелем того, как в 1960-м году в Риге Толя пять раз подряд выигрывал в блиц у Михаила Таля. На всю жизнь запомнил такую картину: Толя пожевывал "соломки", небрежно вынимая их коробки, и улыбался, делая атакуюший ход, а Таль, проигрывая, все более мрачнел. Когда я много лет спустя напоминал Толе об этом разгроме чемпиона мира, у него в глазах стояли слезы - то был, безусловно, звездный час его шахматной карьеры. Статья Быховского всколыхнула во мне воспоминания о многих светлых моментах: как мы с ним выпивали в той самой маленькой квартирке на Преображенке, в которой, помимо перечисленных личностей, нередко бывал и сам Михаил Ботвинник. Толя с восторгом читал мне отрывки из писем любимой женщины из Америки. Как я в первый раз на только что купленной машине вызвался встречать Толю в аэропорте имени Кеннеди. В машине мы болтали о московских приятелях, и я, неопытный водитель, все время пропускал нужный выход с окружной дороги. Приехали к праздничному столу на час позже, когда приглашенные друзья уже устали ждать. Быховский прав: Толя был, наверное, самым большим оптимистом среди моих знакомых, Он никогда не жаловался даже во время тяжелой болезни. В обществе с ним жизнь казалась легкой и непринужденной, а сейчас, без него, она явно потускнела. В памяти всегда останется его добрая улыбка".

Смотрите также...

  • Накануне мы сообщали о блицтурнире, проведенном в Сан-Франциско после основного соревнования. Победитель в блице так и не был выявлен, а вот главный приз основного турнира San Francisco GM Invitational 2014 все-таки достался Михаилу Гуревичу.

  • Ушел из жизни известный чешский издатель Бржетислав Модр

  • Далекий и такой мне близкий 1964-й.

    Я и мои закадычные приятели Саша Меньков и Наум Карачун каждый вечер в клубе имени Чигорина. Ведь там проходит полуфинал 33-го чемпионата СССР по шахматам.

    Лидируют опытные бойцы Семен Фурман («Сёма-финалист») и Владас Микенас («Микки»). Но наши симпатии всецело на стороне «нашего представителя» - знойного узбека Вити Манина.

  • У людей сердца стучат -
    Почему ж они молчат?
    Ведь это так интересно,
    это так интересно.

    Советская лирическая песня

    В начале шестидесятых годов прошлого века в Ялту, где проводился чемпионат студенческого общества «Буревестник», нагрянули сотрудники шахматной лаборатории при Всесоюзном Научно-исследовательском институте физической культуры (ВНИИФК). Возглавлял лабораторию Владимир Алексеевич Алаторцев, и трудилось там около десятка человек.

  • Старшему другу и наставнику, который всегда был надежной опорой в самые трудные периоды моей шахматной жизни.

    Помню, как мы выходили на старт первого, безлимитного матча с Карповым. До сих пор в голове крутятся строчки из песни Высоцкого:

  • Встречаются Илюмжинов и Полсон.
    – О! Боже мой, Боже мой, кого я вижу, какой человек! Очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я очень рад вас видеть.
    – И я очень рад.
    – И я вас…
    – И я вас…
    – И я…
    – И я…
    – Очень рад.
    – Очень рад.
    – Вы надолго к нам?

  • Когда думаю о Тале, в памяти все время перемешивается грустное с негрустным.


  • Нэлла Гельфанд - с 46-й минуты записи прямого эфира.

    Е.СУРОВ: Мы вас, между прочим, очень давно ждали. Мы были в курсе, что вы рано или поздно приедете на матч и очень хотели с вами пообщаться. Вы, конечно, внимательно следите за сыном в течение последнего месяца?

    Н.ГЕЛЬФАНД: Да, конечно.

  • Избранные фрагменты из интервью с Евгением Свешниковым, которое состоялось накануне в прямом эфире радио Chess-News в ходе первого раунда турнира претендентов.

  • «Стой, стреляю!» - воскликнул конвойный,
    Злобный пес разодрал мой бушлат.
    Дорогие начальнички, будьте спокойны –
    Я уже возвращаюсь назад.

    Юз Алешковский

    Много лет я накапливал опыт,
    Приключений искал на неё;
    Обывателей нудный и суетный ропот

    Только тешил сознанье моё.